Великие цитаты и афоризмы Омара Хайяма

Великие цитаты и афоризмы Омара Хайяма (пер. Н. Тенигина,Марк Германович Ватагин) 582K Омар Хайям

Омар Хайям
Великие цитаты и афоризмы Омара Хайяма

© Тенигина Н., перевод

© Ватагин М., перевод

© ООО «Издательство АСТ», оформление

Переводы Нины Тенигиной

* * *
Без хмеля и улыбок – что за жизнь?
Без сладких звуков флейты – что за жизнь?
Все, что на солнце видишь, – стоит мало.
Но на пиру в огнях светла и жизнь!
* * *
Один припев у Мудрости моей:
«Жизнь коротка, – так дай же волю ей!
Умно бывает подстригать деревья,
Но обкорнать себя – куда глупей!»
* * *
Живи, безумец!.. Трать, пока богат!
Ведь ты же сам – не драгоценный клад.
И не мечтай – не сговорятся воры
Тебя из гроба вытащить назад!
* * *
Ты обойден наградой? Позабудь.
Дни вереницей мчатся? Позабудь.
Небрежен Ветер: в вечной Книге Жизни
Мог и не той страницей шевельнуть…
* * *
Что там, за ветхой занавеской Тьмы
В гаданиях запутались умы.
Когда же с треском рухнет занавеска,
Увидим все, как ошибались мы.
* * *
Мир я сравнил бы с шахматной доской:
То день, то ночь… А пешки? – мы с тобой.
Подвигают, притиснут – и побили.
И в темный ящик сунут на покой.
* * *
Мир с пегой клячей можно бы сравнить,
А этот всадник, – кем он может быть?
«Ни в день, ни в ночь, – он ни во что не верит!»
– А где же силы он берет, чтоб жить?
* * *
Умчалась Юность – беглая весна —
К подземным царствам в ореоле сна,
Как чудо-птица, с ласковым коварством,
Вилась, сияла здесь – и не видна…
* * *
Мечтанья прах! Им места в мире нет.
А если б даже сбылся юный бред?
Что, если б выпал снег в пустыне знойной?
Час или два лучей – и снега нет!
* * *
«Мир громоздит такие горы зол!
Их вечный гнет над сердцем так тяжел!»
Но если б ты разрыл их! Сколько чудных,
Сияющих алмазов ты б нашел!
* * *
Проходит жизнь – летучий караван.
Привал недолог… Полон ли стакан?
Красавица, ко мне! Опустит полог
Над сонным счастьем дремлющий туман.
* * *
В одном соблазне юном – чувствуй все!
В одном напеве струнном – слушай все!
Не уходи в темнеющие дали:
Живи в короткой яркой полосе.
* * *
Добро и зло враждуют: мир в огне.
А что же небо? Небо – в стороне.
Проклятия и яростные гимны
Не долетают к синей вышине.
* * *
На блестку дней, зажатую в руке,
Не купишь Тайны где-то вдалеке.
А тут – и ложь на волосок от Правды,
И жизнь твоя – сама на волоске.
* * *
Мгновеньями Он виден, чаще скрыт.
За нашей жизнью пристально следит.
Бог нашей драмой коротает вечность!
Сам сочиняет, ставит и глядит.
* * *
Хотя стройнее тополя мой стан,
Хотя и щеки – огненный тюльпан,
Но для чего художник своенравный
Ввел тень мою в свой пестрый балаган?
* * *
Подвижники изнемогли от дум.
А тайны те же сушат мудрый ум.
Нам, неучам, – сок винограда свежий,
А им, великим, – высохший изюм!
* * *
Что мне блаженства райские – «потом»?
Прошу сейчас, наличными, вином…
В кредит – не верю! И на что мне Слава:
Под самым ухом – барабанный гром?!
* * *
Вино не только друг. Вино – мудрец:
С ним разнотолкам, ересям – конец!
Вино – алхимик: превращает разом
В пыль золотую жизненный свинец.
* * *
Как перед светлым, царственным вождем,
Как перед алым, огненным мечом —
Теней и страхов черная зараза —
Орда врагов, бежит перед вином!
* * *
Вина! – Другого я и не прошу.
Любви! – Другого я и не прошу.
«А небеса дадут тебе прощенье?»
Не предлагают, – я и не прошу.
* * *
Ты опьянел – и радуйся, Хайям!
Ты победил – и радуйся. Хайям!
Придет Ничто – прикончит эти бредни…
Еще ты жив – и радуйся, Хайям.
* * *
В словах Корана многое умно,
Но учит той же мудрости вино.
На каждом кубке – жизненная пропись:
«Прильни устами – и увидишь дно!»
* * *
Я у вина – что ива у ручья:
Поит мой корень пенная струя.
Так Бог судил! О чем-нибудь он думал?
И брось я пить, – его подвел бы я!
* * *
Блеск диадемы, шелковый тюрбан,
Я все отдам, – и власть твою, султан,
Отдам святошу с четками в придачу
За звуки флейты и… еще стакан!
* * *
В учености – ни смысла, ни границ.
Откроет больше тайный взмах ресниц.
Пей! Книга Жизни кончится печально.
Укрась вином мелькание границ!
* * *
Все царства мира – за стакан вина!
Всю мудрость книг – за остроту вина!
Все почести – за блеск и бархат винный!
Всю музыку – за бульканье вина!
* * *
Прах мудрецов – уныл, мой юный друг.
Развеяна их жизнь, мой юный друг.
«Но нам звучат их гордые уроки!»
А это ветер слов, мой юный друг.
* * *
Все ароматы жадно я вдыхал,
Пил все лучи. А женщин всех желал.
Что жизнь? – Ручей земной блеснул на солнце
И где-то в черной трещине пропал.
* * *
Для раненой любви вина готовь!
Мускатного и алого, как кровь.
Залей пожар, бессонный, затаенный,
И в струнный шелк запутай душу вновь.
* * *
В том не любовь, кто буйством не томим,
В том хворостинок отсырелых дым.
Любовь – костер, пылающий, бессонный…
Влюбленный ранен. Он – неисцелим!
* * *
До щек ее добраться – нежных роз?
Сначала в сердце тысячи заноз!
Так гребень: в зубья мелкие изрежут,
Чтоб слаще плавал в роскоши волос!
* * *
Пока хоть искры ветер не унес, —
Воспламеняй ее весельем лоз!
Пока хоть тень осталась прежней силы, —
Распутывай узлы душистых кос!
* * *
Ты – воин с сетью: уловляй сердца!
Кувшин вина – и в тень у деревца.
Ручей поет: «Умрешь и станешь глиной.
Дан ненадолго лунный блеск лица».
* * *
«Не пей, Хайям!» Ну, как им объяснить,
Что в темноте я не согласен жить!
А блеск вина и взор лукавый милой —
Вот два блестящих повода, чтоб пить!
* * *
Мне говорят: «Хайям, не пей вина!»
А как же быть? Лишь пьяному слышна
Речь гиацинта нежная тюльпану,
Которой мне не говорит она!
* * *
Развеселись!.. В плен не поймать ручья?
Зато ласкает беглая струя!
Нет в женщинах и в жизни постоянства?
Зато бывает очередь твоя!
* * *
Любовь вначале – ласкова всегда.
В воспоминаньях – ласкова всегда.
А любишь – боль! И с жадностью друг друга
Терзаем мы и мучаем – всегда.
* * *
Шиповник алый нежен? Ты – нежней.
Китайский идол пышен? Ты – пышней.
Слаб шахматный король пред королевой?
Но я, глупец, перед тобой слабей!
* * *
Любви несем мы жизнь – последний дар?
Над сердцем близко занесен удар.
Но и за миг до гибели – дай губы,
О, сладостная чаша нежных чар!
* * *
«Наш мир – аллея молодая роз,
Хор соловьев и болтовня стрекоз».
А осенью? «Безмолвие и звезды,
И мрак твоих распушенных волос…»
* * *
«Стихий – четыре. Чувств как будто пять,
И сто загадок». Стоит ли считать?
Сыграй на лютне, – говор лютни сладок:
В нем ветер жизни – мастер опьянять…
* * *
В небесном кубке – хмель воздушных роз.
Разбей стекло тщеславно-мелких грез!
К чему тревоги, почести, мечтанья?
Звон тихий струн… и нежный шелк волос…
* * *
Не ты один несчастлив. Не гневи
Упорством Неба. Силы обнови
На молодой груди, упруго нежной…
Найдешь восторг. И не ищи любви.
* * *
Я снова молод. Алое вино,
Дай радости душе! А заодно
Дай горечи и терпкой, и душистой…
Жизнь – горькое и пьяное вино!
* * *
Сегодня оргия, – c моей женой,
Бесплодной дочкой Мудрости пустой,
Я развожусь! Друзья, и я в восторге,
И я женюсь на дочке лоз простой…
* * *
Не видели Венера и Луна
Земного блеска сладостней вина.
Продать вино? Хоть золото и веско, —
Ошибка бедных продавцов ясна.
* * *
Рубин огромный солнца засиял
В моем вине: заря! Возьми сандал:
Один кусок – певучей лютней сделай,
Другой – зажги, чтоб мир благоухал.
* * *
«Слаб человек – судьбы неверный раб,
Изобличенный я бесстыдный раб!»
Особенно в любви. Я сам, я первый
Всегда неверен и ко многим слаб.
* * *
Сковал нам руки темный обруч дней —
Дней без вина, без помыслов о ней…
Скупое время и за них взимает
Всю цену полных, настоящих дней!
* * *
На тайну жизни – где б хотя намек?
В ночных скитаньях – где хоть огонек?
Под колесом, в неугасимой пытке
Сгорают души. Где же хоть дымок?
* * *
Как мир хорош, как свеж огонь денниц!
И нет Творца, пред кем упасть бы ниц.
Но розы льнут, восторгом манят губы…
Не трогай лютни: будем слушать птиц.
* * *
Пируй! Опять настроишься на лад.
Что забегать вперед или назад! —
На празднике свободы тесен разум:
Он – наш тюремный будничный халат.
* * *
Пустое счастье – выскочка, не друг!
Вот с молодым вином – я старый друг!
Люблю погладить благородный кубок:
В нем кровь кипит. В нем чувствуется друг.
* * *
Жил пьяница. Вина кувшинов семь
В него влезало. Так казалось всем.
И сам он был – пустой кувшин из глины…
На днях разбился… Вдребезги! Совсем!
* * *
Дни – волны рек в минутном серебре,
Песка пустыни в тающей игре.
Живи Сегодня. А Вчера и Завтра
Не так нужны в земном календаре.
* * *
Как жутко звездной ночью! Сам не свой.
Дрожишь, затерян в бездне мировой.
А звезды в буйном головокруженье
Несутся мимо, в вечность, по кривой…
* * *
Осенний дождь посеял капли в сад.
Взошли цветы. Пестреют и горят.
Но в чашу лилий брызни алым хмелем —
Как синий дым магнолий аромат…
* * *
Я стар. Любовь моя к тебе – дурман.
С утра вином из фиников я пьян.
Где роза дней? Ощипана жестоко.
Унижен я любовью, жизнью пьян!
* * *
Что жизнь? Базар… Там друга не ищи.
Что жизнь? Ушиб… Лекарства не ищи.
Сам не меняйся. Людям улыбайся.
Но у людей улыбок – не ищи.
* * *
Из горлышка кувшина на столе
Льет кровь вина. И все в ее тепле:
Правдивость, ласка, преданная дружба —
Единственная дружба на земле!
* * *
Друзей поменьше! Сам день ото дня
Туши пустые искорки огня.
А руку жмешь, – всегда подумай молча:
«Ох, замахнутся ею на меня!..»
* * *
«В честь солнца – кубок, алый наш тюльпан!
В честь алых губ – и он любовью пьян!»
Пируй, веселый! Жизнь – кулак тяжелый:
Всех опрокинет замертво в туман.
* * *
Смеялась роза: «Милый ветерок
Сорвал мой шелк, раскрыл мой кошелек,
И всю казну тычинок золотую,
Смотрите, – вольно кинул на песок».
* * *
Гнев розы: «Как, меня – царицу роз —
Возьмет торгаш и жар душистых слез
Из сердца выжжет злою болью?!» Тайна!..
Пой, соловей! «День смеха – годы слез».
* * *
Завел я грядку Мудрости в саду.
Ее лелеял, поливал – и жду…
Подходит жатва, а из грядки голос:
«Дождем пришла и ветерком уйду».
* * *
Я спрашиваю: «Чем я обладал?
Что впереди?.. Метался, бушевал…
А станешь прахом, и промолвят люди:
«Пожар короткий где-то отпылал».
* * *
– Что песня, кубки, ласки без тепла? —
– Игрушки, мусор детского угла.
– А что молитвы, подвиги и жертвы?
– Сожженная и дряхлая зола.
* * *
Ночь. Ночь кругом. Изрой ее, взволнуй!
Тюрьма!.. Все он, ваш первый поцелуй,
Адам и Ева: дал нам жизнь и горечь,
Злой это был и хищный поцелуй.
* * *
– Как надрывался на заре петух!
– Он видел ясно: звезд огонь потух.
И ночь, как жизнь твоя, прошла напрасно.
А ты проспал. И знать не знаешь – глух.
* * *
Сказала рыба: «Скоро ль поплывем?
В арыке жутко – тесный водоем».
– Вот как зажарят нас, – сказала утка, —
Так все равно: хоть море будь кругом!»
* * *
«Из края в край мы к смерти держим путь.
Из края смерти нам не повернуть».
Смотри же: в здешнем караван-сарае
Своей любви случайно не забудь!
* * *
«Я побывал на самом дне глубин.
Взлетал к Сатурну. Нет таких кручин,
Таких сетей, чтоб я не мог распутать…»
Есть! Темный узел смерти. Он один!
* * *
«Предстанет Смерть и скосит наяву,
Безмолвных дней увядшую траву…»
Кувшин из праха моего слепите:
Я освежусь вином – и оживу.
* * *
Гончар. Кругом в базарный день шумят…
Он топчет глину, целый день подряд.
А та угасшим голосом лепечет:
«Брат, пожалей, опомнись – ты мой брат!..»
* * *
Сосуд из глины влагой разволнуй:
Услышишь лепет губ, не только струй.
Чей это прах? Целую край – и вздрогнул:
Почудилось – мне отдан поцелуй.
* * *
Нет гончара. Один я в мастерской.
Две тысячи кувшинов предо мной.
И шепчутся: «Предстанем незнакомцу
На миг толпой разряженной людской».
* * *
Кем эта ваза нежная была?
Вздыхателем! Печальна и светла.
А ручки вазы? Гибкою рукою
Она, как прежде, шею обвила.
* * *
Что алый мак? Кровь брызнула струей
Из ран султана, взятого землей.
А в гиацинте – из земли пробился
И вновь завился локон молодой.
* * *
Над зеркалом ручья дрожит цветок;
В нем женский прах: знакомый стебелек.
Не мни тюльпанов зелени прибрежной:
И в них – румянец нежный и упрек…
* * *
Сияли зори людям – и до нас!
Текли дугою звезды – и до нас!
В комочке праха сером, под ногою
Ты раздавил сиявший юный глаз.
* * *
Светает. Гаснут поздние огни.
Зажглись надежды. Так всегда, все дни!
А свечереет – вновь зажгутся свечи,
И гаснут в сердце поздние огни.
* * *
Вовлечь бы в тайный заговор Любовь!
Обнять весь мир, поднять к тебе Любовь,
Чтоб, с высоты упавший, мир разбился,
Чтоб из обломков лучшим встал он вновь!
* * *
Бог – в жилах дней. Вся жизнь – Его игра.
Из ртути он – живого серебра.
Блеснет луной, засеребрится рыбкой…
Он – гибкий весь, и смерть – Его игра.
* * *
Прощалась капля с морем – вся в слезах!
Смеялось вольно Море – все в лучах!
«Взлетай на небо, упадай на землю, —
Конец один: опять – в моих волнах».
* * *
Сомненье, вера, пыл живых страстей —
Игра воздушных мыльных пузырей:
Тот радугой блеснул, а этот – серый…
И разлетятся все! Вот жизнь людей.
* * *
Один – бегущим доверяет дням,
Другой – туманным завтрашним мечтам,
А муэдзин вещает с башни мрака:
«Глупцы! Не здесь награда, и не там!»
* * *
Вообрази себя столпом наук,
Старайся вбить, чтоб зацепиться, крюк
В провалы двух пучин – Вчера и Завтра…
А лучше – пей! Не трать пустых потуг.
* * *
Влек и меня ученых ореол.
Я смолоду их слушал, споры вел,
Сидел у них… Но той же самой дверью
Я выходил, которой и вошел.
* * *
Таинственное чудо: «Ты во мне».
Оно во тьме дано, как светоч, мне.
Брожу за ним и вечно спотыкаюсь:
Само слепое наше «Ты во мне».
* * *
Как будто был к дверям подобран ключ.
Как будто был в тумане яркий луч.
Про «Я» и «Ты» звучало откровенье…
Мгновенье – мрак! И в бездну канул ключ!
* * *
Как! Золотом заслуг платить за сор —
За эту жизнь? Навязан договор,
Должник обманут, слаб… А в суд потянут
Без разговоров. Ловкий кредитор!
* * *
Чужой стряпни вдыхать всемирный чад?!
Класть на прорехи жизни сто заплат?!
Платить убытки по счетам Вселенной?!
– Нет! Я не так усерден и богат!
* * *
Во-первых, жизнь мне дали, не спросясь.
Потом – невязка в чувствах началась.
Теперь же гонят вон… Уйду! Согласен!
Но замысел неясен: где же связь?
* * *
Ловушки, ямы на моем пути.
Их Бог расставил. И велел идти.
И все предвидел. И меня оставил.
И судит тот, кто не хотел спасти!
* * *
Наполнив жизнь соблазном ярких дней,
Наполнив душу пламенем страстей,
Бог отреченья требует: вот чаша —
Она полна: нагни – и не пролей!
* * *
Ты наше сердце в грязный ком вложил.
Ты в рай змею коварную впустил.
И человеку – Ты же обвинитель?
Скорей проси, чтоб он Тебя простил!
* * *
Ты налетел, Господь, как ураган:
Мне в рот горсть пыли бросил, мой стакан
Перевернул и хмель бесценный пролил…
Да кто из нас двоих сегодня пьян?
* * *
Я суеверно идолов любил.
Но лгут они. Ничьих не хватит сил…
Я продал имя доброе за песню,
И в мелкой кружке славу утопил.
* * *
Казнись, и душу Вечности готовь,
Давай зароки, отвергай любовь.
А там весна! Придет и вынет розы.
И покаянья плащ разорван вновь!
* * *
Все радости желанные – срывай!
Пошире кубок Счастью подставляй!
Твоих лишений Небо не оценит.
Так лейтесь, вина, песни, через край!
* * *
Монастырей, мечетей, синагог
И в них трусишек много видел Бог.
Но нет в сердцах, освобожденных солнцем,
Дурных семян: невольничьих тревог.
* * *
Вхожу в мечеть. Час поздний и глухой.
Не в жажде чуда я и не с мольбой:
Когда-то коврик я стянул отсюда,
А он истерся. Надо бы другой…
* * *
Будь вольнодумцем! Помни наш зарок:
«Святоша – узок, лицемер – жесток».
Звучит упрямо проповедь Хайяма:
«Разбойничай, но сердцем будь широк!»
* * *
Душа вином легка! Неси ей дань:
Кувшин округло-звонкий. И чекань
С любовью кубок: чтобы в нем сияла
И отражалась золотая грань.
* * *
В вине я вижу алый дух огня
И блеск иголок. Чаша для меня
Хрустальная – живой осколок неба.
«А что же Ночь? А Ночь – ресницы Дня…»
* * *
Умей всегда быть в духе, больше пей,
Не верь убогой мудрости людей,
И говори: «Жизнь – бедная невеста!
Приданое – в веселости моей».
* * *
Да, виноградная лоза к пятам
Моим пристала, на смех дервишам.
Но из души моей, как из металла,
Куется ключ, быть может, – к небесам.
* * *
От алых губ – тянись к иной любви.
Христа, Венеру – всех на пир зови!
Вином любви смягчай неправды жизни.
И дни, как кисти ласковые, рви.
* * *
Прекрасно – зерен набросать полям!
Прекрасней – в душу солнце бросить нам!
И подчинить Добру людей свободных
Прекраснее, чем волю дать рабам.
* * *
Будь мягче к людям! Хочешь быть мудрей? —
Не делай больно мудростью своей.
С обидчицей-Судьбой воюй, будь дерзок.
Но сам клянись не обижать людей!
* * *
Просило сердце: «Поучи хоть раз!»
Я начал с азбуки: «Запомни – «Аз».
И слышу: «Хватит! Все в начальном слоге,
А дальше – беглый, вечный пересказ».
* * *
Ты плачешь? Полно. Кончится гроза.
Блеснет алмазом каждая слеза.
«Пусть Ночь потушит мир и солнце мира!»
Как?! Все тушить? И детские глаза?
* * *
Закрой Коран. Свободно оглянись
И думай сам. Добром – всегда делись.
Зла – никогда не помни. А чтоб сердцем
Возвыситься – к упавшему нагнись.
* * *
Подстреленная птица – грусть моя,
Запряталась, глухую боль тая.
Скорей вина! Певучих звуков флейты!
Огней, цветов, – шучу и весел я!
* * *
Не изменить, что нам готовят дни!
Не накликай тревоги, не темни
Лазурных дней сияющий остаток.
Твой краток миг! Блаженствуй и цени!
* * *
Мяч брошенный не скажет: «Нет!» и «Да!»
Игрок метнул, – стремглав лети туда!
У нас не спросят: в мир возьмут и бросят.
Решает Небо – каждого куда.
* * *
Рука упрямо чертит приговор.
Начертан он? Конец! И с этих пор
Не сдвинут строчки и не смоют слова
Все наши слезы, мудрость и укор.
* * *
Поймал, накрыл нас миской небосклон,
Напуган мудрый. Счастлив, кто влюблен.
Льнет к милой жизни! К ней прильнул устами
Кувшин над чашей – так над нею он!
* * *
Кому легко? Неопытным сердцам.
И на словах – глубоким мудрецам.
А я глядел в глаза жестоким тайнам
И в тень ушел, завидуя слепцам.
* * *
Храни, как тайну. Говори не всем:
Был рай, был блеск, не тронутый ничем
А для Адама сразу неприятность:
Вогнали в грусть и выгнали совсем!
* * *
В полях – межа. Ручей, Весна кругом.
И девушка идет ко мне с вином,
Прекрасен Миг! А стань о вечном думать —
И кончено: поджал ты хвост щенком!
* * *
Вселенная? – взор мимолетный мой!
Озера слез? – все от нее одной!
Что ад? – Ожог моей душевной муки.
И рай – лишь отблеск радости земной!
* * *
Наполнить камешками океан
Хотят святоши. Безнадежный план!
Пугают адом, соблазняют раем…
А где гонцы из этих дальних стран?
* * *
Не правда ль, странно? – сколько до сих пор
Ушло людей в неведомый простор
И ни один оттуда не вернулся.
Все б рассказал я – кончен был бы спор!
* * *
«Вперед! Там солнца яркие снопы!»
«А где дорога?» – слышно из толпы.
«Нашел… найду…» – Но прозвучит тревогой
Последний крик: «Темно, и ни тропы!»
* * *
Ты нагрешил, запутался, Хайям?
Не докучай слезами Небесам.
Будь искренним! А смерти жди спокойно:
Там – или Бездна, или Жалость к нам!
* * *
О, если бы в пустыне просиял
Живой родник и влагой засверкал!
Как смятая трава, приподнимаясь,
Упавший путник ожил бы, привстал.
* * *
Где цвет деревьев? Блеск весенних роз?
Дней семицветный кубок кто унес?..
Но у воды, в садах, еще есть зелень…
Прожгли рубины одеянья лоз…
* * *
Каких я только губ не целовал!
Каких я только радостей не знал!
И все ушло… Какой-то сон бесплотный
Все то, что я так жадно осязал!
* * *
Кому он нужен, твой унылый вздох?
Нельзя, чтоб пир растерянно заглох!
Обещан рай тебе? Так здесь устройся,
А то расчет на будущее плох!
* * *
Вниманье, странник! Ненадежна даль.
Из рук змеится огненная сталь.
И сладостью обманно-горькой манит
Из-за ограды ласковый миндаль.
* * *
Среди лужайки – тень, как островок,
Под деревцом. Он манит, недалек!..
Стой, два шага туда с дороги пыльной!
А если бездна ляжет поперек?
* * *
Не евши яблок с дерева в раю,
Слепой щенок забился в щель свою.
А съевшим видно: первый день творенья
Завел в веках пустую толчею.
* * *
На самый край засеянных полей!
Туда, где в ветре тишина степей!
Там, перед троном золотой пустыни,
Рабам, султану – всем дышать вольней!
* * *
Встань! Бросил камень в чашу тьмы Восток!
В путь, караваны звезд! Мрак изнемог…
И ловит башню гордую султана
Охотник-Солнце в огненный силок.
* * *
Гончар лепил, а около стоял
Кувшин из глины: ручка и овал…
И я узнал султана череп голый,
И руку, руку нищего узнал!
* * *
«Не в золоте сокровище, – в уме!»
Не бедный жалок в жизненной тюрьме!
Взгляни: поникли головы фиалок,
И розы блекнут в пышной бахроме.
* * *
Султан! При блеске звездного огня
В века седлали твоего коня.
И там, где землю тронет он копытом,
Пыль золотая выбьется звеня.
* * *
«Немного хлеба, свежая вода И тень…»
Скажи, но для чего тогда
Блистательные, гордые султаны?
Зачем рабы и нищие тогда?
* * *
Вчера на кровлю шахского дворца
Сел ворон. Череп шаха-гордеца
Держал в когтях и спрашивал: «Где трубы?
Трубите шаху славу без конца!»
* * *
Жил во дворцах великий царь Байрам.
Там ящерицы. Лев ночует там.
А где же царь? Ловец онагров диких
Навеки пойман – злейшею из ям.
* * *
Нас вразумить? Да легче море сжечь!
Везде, где счастье, – трещина и течь!
Кувшин наполнен? Тронешь – и прольется.
Бери пустой! Спокойнее беречь.
* * *
Земная жизнь – на миг звенящий стон.
Где прах героев? Ветром разметен,
Клубится пылью розовой на солнце…
Земная жизнь – в лучах плывущий сон.
* * *
Расшил Хайям для Мудрости шатер, —
И брошен Смертью в огненный костер.
Шатер Хайяма Ангелом порублен.
На песни продан золотой узор.
* * *
Огней не нужно, слуги! Сколько тел!
Переплелись, а лица – точно мел.
В неясной тьме… А там, где Тьма навеки?
Огней не нужно: праздник отшумел!
* * *
Конь белый Дня, конь Ночи вороной,
Летят сквозь мир в дворец мечты земной:
Все грезили его недолгим блеском!
И все очнулись перед нищей Тьмой!
* * *
Не смерть страшна. Страшна бывает жизнь,
Случайная, навязанная жизнь…
В потемках мне подсунули пустую.
И без борьбы отдам я эту жизнь.
* * *
Познай все тайны мудрости! – А там?..
Устрой весь мир по-своему! – А там?..
Живи беспечно до ста лет счастливцем…
Протянешь чудом до двухсот!.. – А там?..
* * *
Земля молчит. Пустынные моря
Вздыхают, дрожью алою горя.
И круглое не отвечает небо,
Все те же дни и звезды нам даря.
* * *
О чем ты вспомнил? О делах веков?
Истертый прах! Заглохший лепет слов!
Поставь-ка чашу – и вдвоем напьемся
Под тишину забывчивых миров!
* * *
Дождем весенним освежен тюльпан.
А ты к вину протягивай стакан.
Любуйся: в брызгах молодая зелень!
Умрешь – и новый вырастет тюльпан!
* * *
Жизнь отцветает, горестно легка…
Осыплется от первого толчка…
Пей! Хмурый плащ – Луной разорван в небе…
Пей! После нас – Луне сиять века…
* * *
Вино, как солнца яркая стрела:
Пронзенная, зашевелится мгла,
Обрушен горя снег обледенелый!
И даль в обвалах огненно светла!
* * *
Ночь на земле. Ковер земли и сон.
Ночь под землей. Навес земли и сон.
Мелькнули тени, где-то зароились —
И скрылись вновь. Пустыня… тайна… сон.
* * *
Жизнь расточай! За нею – полный мрак,
Где ни вина, ни женщин, ни гуляк…
Знай (но другим разбалтывать не стоит!),
Осыпался и кончен красный мак!
* * *
Предстанет Ангел там, где пел речей,
Безмолвный Ангел с чашей. Будет в ней
Напиток смерти темный. И приблизит
Ее к губам. И ты без страха пей!
* * *
Кто розу нежную любви привил
К порезам сердца, – не напрасно жил!
И тот, кто сердцем чутко слушал бога,
И тот, кто хмель земной услады пил!
* * *
Дал Нишапур нам жизнь иль Вавилон,
Льет кубок сладость или горек он? —
По капле пей немую влагу Жизни!
И жизнь по капле высохнет, как сон.
* * *
Как месяц, звезды радуя кругом,
Гостей обходит кравчий за столом.
Нет среди них меня! И на мгновенье
Пустую чашу опрокинь вверх дном.
* * *
О, если бы крылатый Ангел мог,
Пока не поздно, не исполнен срок,
Жестокий свиток вырвать, переправить
Иль зачеркнуть угрозу вещих строк!
* * *
О, если бы покой был на земле!
О, если бы покой найти в земле!
Нет! – оживешь весеннею травою
И будешь вновь растоптан на земле.
* * *
Вина пред смертью дайте мне, в бреду!
Рубином вспыхнет воск, и я уйду…
А труп мой пышно лозами обвейте
И сохраните в дремлющем саду.
* * *
Холм над моей могилой, – даже он! —
Вином душистым будет напоен.
И подойдет поближе путник поздний
И отойдет невольно, опьянен.
* * *
В зерне – вся жатва. Гордый поздний брат
Из древнего комочка глины взят.
И то, что в жизнь вписало Утро мира, —
Прочтет последний солнечный Закат.
* * *
День утопает в сумерках. Немой
И постный день. Я в лавке-мастерской
У гончара. Изделия из глины…
И я один с их странною толпой.
* * *
Их множество! На полках, на полу…
Большие, малые… Сквозь полумглу
Я плохо вижу. Различаю шепот.
Но есть совсем безмолвные в углу.
* * *
Кувшин храбрится: «Да, я из земли!
Но раз меня оттуда извлекли,
Раз дали форму, блеск – не с тем, конечно,
Чтоб снова сделать глыбою земли!»
* * *
Другой спокоен: «Даже будь сердит,
Раз на столе кувшин с вином стоит,
Не разобьешь! Чтоб тот, кто сам же лепит,
Стал разбивать? Не может быть! Грозит!»
* * *
Молчание. И вздох исподтишка
Нескладного щербатого горшка:
«Все надо мной смеются… Кто ж виною,
Что дрогнула у мастера рука?»
* * *
Еще болтун-горшок. Довольно стар.
В скуфейской шапочке. В нем пышет жар:
«Я был тобой! Ты – станешь глиной, мною!
Так кто ж из нас горшок и кто – гончар?»
* * *
«А вот, – вставляет кто-то, – говорят,
Что будет смотр: и кто испорчен – в Ад
Швырнут, и – вдребезги! Не верю! Сплетни!
Наш Добрый Друг устроит все на лад…»
* * *
Непроданный, забытый на краю:
«Совсем иссох – так долго здесь стою!
Но если б мне, бедняге, дали влаги —
Воспряну в миг! Весь мир я напою!»
* * *
Болтали долго. Шел нестройный гул.
Вдруг ясный месяц в окна заглянул.
И все врасплох забормотали: «Тише!
Дозорный сторож! Спать!..» И мрак уснул.
* * *
От веры к бунту – легкий миг один.
От правды к тайне – легкий миг один.
Испей полнее молодость и радость!
Дыханье жизни – легкий миг один.
* * *
«Вино пить – грех». Подумай, не спеши!
Сам против жизни явно не греши.
В ад посылать из-за вина и женщин?
Тогда в раю, наверно, ни души.
* * *
Вино всей жизни ходу поддает.
Сам для себя обуза, кто не пьет.
А дай вина горе – гора запляшет.
Вино и старым юности прильет!
* * *
Вино и губки милой… Да, это истощит
И звонкие монеты, и Вышнего кредит.
Но не пугай, не страшно. Скажи, ты сам видал
Тот рай, что так влечет нас, тот ад, что нам грозит?
* * *
Нем царь Давид! Стих жалобный псалом.
А соловей санскритским языком
Кричит: «Вина, вина! – над желтой розой, —
Пей! Алой стань и вспыхни торжеством».
* * *
«От ран души вином себя избавь…»
Тогда на стол все вина мира ставь.
Моя душа изранена… Все вина
Давай сюда. Но раны мне оставь.
* * *
Ты – рудник, коль на поиск рубина идешь,
Ты – любим, коль надеждой свиданья живешь.
Вникни в суть этих слов – и нехитрых, и мудрых:
Все, что ищешь, в себе непременно найдешь!
* * *
Здесь, в сосуде – душа – кто-то так полагал
И без долгих трудов бытием называл.
Благочестье, наука, мольбы и исканья —
Только узкие тропки… А где же привал?
* * *
Кто письмо красноречья пером начертал,
Как алиф стан любимой притом начертал.
Начертал он однажды его для примера,
Ученик же стократно потом начертал.
* * *
Тот, кто в сердце своем тайны духа познал,
Тот читает в сердцах, кто б пред ним ни стоял.
Сам он – море, ныряльщик и жемчуг бесценный!
Вникни в мудрость того, что сейчас я сказал!
* * *
Как добро, так и зло в жизни бренной пройдет,
Радость, как и печаль, несомненно, пройдет…
Наша жизнь такова: как ее проведем мы —
Иль в боренье, иль в скорби согбенной пройдет.
* * *
Ест богач свой кебаб на обед – все пройдет,
Пьет хмельное вино он чуть свет – все пройдет.
А дервиш мочит хлеб в своей нищенской чашке,
Бесприютный, в лохмотья одет – все пройдет…
* * *
Что есть горе, чтоб так безутешно рыдать
Или флаги веселья в пиру приспускать?
Прежде, чем принесет оно горькую смуту,
Из владений души его надо изгнать!
* * *
Наш старый мир опять не станет молодым,
Желания в делах – неуловимый дым.
О, кравчий! Дашь вина или жаждущих отринешь —
Мы все равно придем лишь к немочам своим…
* * *
Свод законов для жизни несет шариат
В исполненье его обретен тарикат.
В сочетанье науки и чистых деяний
Драгоценности истины в мире лежат.
* * *
Сколько тех, кто примерив дервишеский лик,
В жажде правды к истокам ее не приник!
Сколько их, болтунов об «алифе» и «ламе»,
Кто позорить лицо человека привык!
* * *
Сколько тех, кто не смог дотянуть до утра,
Сколько тех, кто не знает дороги добра!
Сколько тех, кто позорили лик человека —
В украшеньях из золота и серебра!
* * *
В час, когда совершилось начало начал,
Рад был каждый и большего не ожидал.
Спор о большем всегда становился лишь ссорой.
Вот мораль, чтобы жадным ты в жизни не стал.
* * *
Люди веры проникли в высокую суть,
Недалеким туда не дано заглянуть.
И забавно ведь, что в постижении Правды
Часто видит народ еретический путь!
* * *
Кто познанья вино призван в жизни вкусить,
Обо всем, что – не Бог, должен он позабыть.
Тем, кому дан язык, не дозволено видеть,
Тем, кто зрячим рожден, не дано говорить.
* * *
Кто рожден в красоте счастья лик созерцать,
Тому мир будет множеством граней мерцать —
Украшает шитьем для красавицы платье
И умеет изнанку душой понимать!
* * *
Посмотри, караван в бытие к нам ведут,
Как шагают свободно, без тягостных пут!
Им, идущим, неведомы наши заботы,
Посему так беспечно идут и идут…
* * *
Не тоскуй же! Пока этот мир будет жить,
Людям имя твое и твой след не забыть.
Пока на небе движутся стройно светила,
Мысль твоя – это к Сути незримая нить.
* * *
Не пристало хороших людей обижать,
Не пристало, как хищник в пустыне, рычать.
Не умно похваляться добытым богатством
Не пристало за знанья себя почитать!
* * *
Человек – это истина мира, венец —
Знает это не каждый, а только мудрец.
Выпей каплю вина, чтоб тебе не казалось,
Что творения все – на один образец.
* * *
Не мужчина, кто холить свой облик привык,
Кто стремится понравиться каждый свой миг.
Будь же мужествен всюду, укрась свою душу,
Ибо женщина – муж, украшающий лик!
* * *
Когда время придет и душа отлетит,
Вещи к сути своей этот миг возвратит.
Мудрый ход бытия и четыре стихни
Вдруг утратят навек гармонический вид.
* * *
Говорят, человек ремесло должен знать,
С идеалом отца все деянья сверять.
В наше время, однако, иначе считают:
«Пустяки! Надо золотом лишь обладать!»
* * *
Нужен жемчуг – ныряльщиком надобно стать
И четыре уменья в себе воспитать:
Верить другу, готовым быть с жизнью расстаться,
Не дышать и в кипучую бездну нырять!
* * *
Дух – ты разум, Всеведущим в мире ты будь
И ищи милосердия праведный путь!
Белый сокол ты в добрых руках у Султана,
И в руинах ли место познавшему суть?
* * *
Почему в барабан этот снова стучат? —
Чтобы сокол заблудший вернулся назад.
Почему этой птице глаза прикрывают? —
Чтоб не видел ненужное сокола взгляд.
* * *
Неразумные люди с начала веков
Вместо истины тешились радугой слов;
Хоть пришли им на помощь Иисус с Мухаммадом,
Не проникли они в сокровенность основ.
* * *
Не боится ни бурь, ни штормов океан,
Человек! Отличай от людей обезьян!
Не рождается зло от добра и обратно…
Различать их нам взгляд человеческий дан!
* * *
Здесь ристалище смерти, дорога невзгод,
Путь для тех, кто всегда лишь по вере живет.
Благородному надобно быть каландаром,
Чтоб бродягой идти без опаски вперед.
* * *
Ты представь, что ты в жизни высоко взлетел,
Ты представь, что сполна получил, что хотел.
Взял сокровища в жизни ты полною мерой,
Ты представь: все оставить – конечный удел!
* * *
Считай, что ты достиг желанного в делах,
Считай – жизнь кончилась, и ты – безмолвный прах.
Ты говорил, что ты желанного добьешься,
Считай, хоть вряд ли так, – что все – в твоих руках.
* * *
Не от слова идет к людям Истины суть,
За дары не дано в ее тайны взглянуть.
Пока сердце не в ранах, не страждешь полвека,
Не покажут тебе к озарению путь.
* * *
Если в гуще толпы ты безмолвно живешь,
Ты, о сердце, колосья безбожия жнешь.
Удались, терпеливый, в пустынную землю,
Подивишься тому, что ты там обретешь.
* * *
Две Каабы для веры нам создал Творец —
Бытия и сердец, это – веры венец.
Поклоняйся Каабе сердец, пока можешь,
Выше тысяч Кааб – и одно из сердец!
* * *
Ты, кто жизнь дорогую по ветру пустил
И со смертью подчас непочтительным был,
Рассчитал ты свой путь наперед лет на двести,
Но у рока отсрочки на час не просил.
* * *
Осуждает Господь этих жадных людей,
И скупец гибнет в жарком огне, как злодей.
Так пророком начертано: лучше неверный,
Если он мусульманина будет щедрей.
* * *
Сердце молвило: «Капле мы бедной равны.
Берегов нам не видеть далекой страны!»
Эта капля, попав в бесконечное море,
Закричала: «Мы – море большой глубины!»
* * *
В теле мира душа – это Истины суть,
Твари – чувства, что миру наполнили грудь
Элементы, природа – лишь органы тела,
Все в единстве проходит начертанный путь!
* * *
Не охотник – о дичи ты речь не веди,
О нечитанной книге нигде не суди!
Если Истина спросит о собственной сути, —
Об увиденном молви, а суть обойди.
* * *
Смело к нищим иди, независимым будь,
С лика сердца пятно только смыть не забудь!
А заблудшему молви: познай свою душу —
И по сердцу тогда выбирай себе путь!
* * *
Человек этот жалкий мой ум изумил —
В этой жизни он ищет опор и стропил!
Хоть на свете не видно даров для живущих,
Он – как ветер и тень в расточительстве сил!
* * *
Лишь душа – светлой Истины суть и ядро,
На одежде души – божий лик и добро.
Все, что знак бытия в своем облике носит,
Есть иль Бог, иль сиянье Его серебра!
* * *
Коль с родным рудником связь земную порвал,
Оглянись, что ты есть и куда ты попал!
Потерял ты в душе то, что вложено Богом,
И дорогу ко храму его потерял!
* * *
Благородству присущи и смелость и честь.
Это все в мудрецах многоопытных есть.
В чем же тайна любви к кучке праха земного?
Грязь на лик благородства не может осесть.
* * *
Признаешь превосходство других, значит – муж,
Коль хозяин в поступках своих, значит – муж.
Чести нет в униженье того, кто повержен,
Добр к упавшим в несчастии их, значит – муж!
* * *
Если в месяце дее кислит виноград,
Отчего он потом нам – источник услад?
Кто-то смог изготовить рубаб из полена,
А среди тростника нежно флейты шумят.
* * *
Ищешь чашу Джамшидову каждый ты миг,
Весь в сомненьях – путь верный искать не привык.
Посмотри, ведь частицы души – это чаши,
Где, как в зеркале, виден творения лик!
* * *
В облаках ты паришь – с облаков низведут, Благоденствуешь – силой к нужде приведут. Распрощайся с невежеством, если не поздно,
Не обидь никого, если с просьбой придут.
* * *
Тот, кто пользу умеет извлечь из вина,
Разве пьян? Голова его дивно ясна.
Для глупца при излишестве вред несомненен,
При разумном питье – только польза одна.
* * *
Умертвить червь порока – желанье одно,
От людей быть далеко – желанье одно.
В стороне бы держаться при том, что творится,
От превратностей рока – желанье одно.
* * *
Мир прекрасен! На все благодарно взирай!
Нам для жизни Господь подарил этот рай!
За бездомность, которую друг не осудит,
Горьким словом упрека ты нас не карай.
* * *
Эта тайна вне тайн и мечтаний, что есть,
Этот свет ярче всяких сияний, что есть.
И не радуйся всякому делу, что в мире
Для тебя всех превыше деяний, что есть.
* * *
Мы не знаем, протянется ль жизнь до утра…
Так спешите же сеять вы зерна добра!
И любовь в тленном мире к друзьям берегите
Каждый миг пуще золота и серебра.
* * *
Ты, стремящийся в вечность дорогу найти,
Можешь в светлой молитве ты много найти.
Бог – в тебе, а великое небо есть в сердце,
Лишь в себе – где еще тебе Бога найти?
* * *
Ты доколь огорчения будешь терпеть,
Чтобы в жизни двухдневной в делах преуспеть?
Пей вино! Перестань быть корыстным и жадным!
Где Карун и где клад? – вот на это ответь!
* * *
Верен времени будь и к Кавсару склонись,
Рай и ад позабудь и от них откажись.
Шелк чалмы на вино променяй, и без страха,
Обмотавшись тряпицей, ты блеска лишись!
* * *
Кто растит свою плоть на вакуфе чужом,
Станет хитрой лисой, будь рожден даже львом.
Если ты бескорыстен, то дай подтвержденье,
Что не радуешь плоть ты вакуфа куском.
* * *
Благородные люди друг друга любя,
Видят горе других, забывают себя.
Если чести и блеска зеркал ты желаешь, —
Не завидуй другим, – и возлюбят тебя.
* * *
Не исполнивши мудрых велений тебе,
Свойств души благородной ты жаждешь себе.
Не искавшему путь вряд ли путь и укажут —
Постучись – и откроются двери к судье!
* * *
По дороге идешь – незаметным иди
В бытии у людей чувств плохих не буди!
Не кажись предводителем возле мечети
И в имамы поэтому не угоди.
* * *
Надо зрячим во взглядах и виденье быть,
Отстраненным от благ научиться прожить.
Не дано тебе зрение виденья Бога,
Раз не можешь величье Его оценить.
* * *
О, ходжа, коль дела неудачно идут,
Если не о тебе в хутбе речи ведут,
Не тужи! Стань владетелем дел сего мира,
Если жадность с корыстью тебя не убьют.
* * *
Оба глаза закрой – сердце станет, как глаз,
Мир другим ты узришь, окружающий нас.
Откажись же от личных своих притязаний —
Одобренье последует в этот же час!
* * *
Кому ключ от преград дан, чтоб им обладать,
Тот от жизни своей властен след оставлять.
Высших благ он людьми должен быть удостоен!
Кто уныл? Надо радости жизни вкушать!
* * *
Тем, что свыше дано, ты одним и богат,
Не терпи столько мук от сердечных услад.
Не бери же ты на душу тяжкую ношу —
Все оставишь, уйдешь, не вернешься назад.
* * *
Ты беспечен, Омар, не шагай в бытии —
Между безднами небытия ведь идти!
И как был ты ничем при начале творенья,
Так стократно ничем удалишься с пути!
* * *
Прекратишь ли ты злато считать, наконец,
И огнем беспощадным пылать, наконец?
Лишь два дня был ты в топке, наполненной горем,
И что ждет, наперед не узнать, наконец!
* * *
Не стремись ты вперед и кичливым не будь,
Сам собою пребудь, но ленивым не будь.
Если Богу единому хочешь молиться,
Не гляди, не внимай. Нетерпимым не будь!
* * *
Эй, идущий, ты слаб в передряге не будь,
Будь спокоен, подобным бродяге не будь!
В свою душу всмотрись, прозорливый мужчина,
Ты – не зритель! В пути без отваги не будь!
* * *
Не ищи себе друга по чуждым углам,
С ним невзгоды свои не дели пополам.
Будь один, сам найди от страданий лекарство,
Утешитель же твой пусть излечится сам.
* * *
Ты пришел, чтоб над нами властителем быть,
Так опомнись, чтоб этого зла не свершить!
Был никем ты вчера, ты никем станешь завтра,
Знаешь только, как можешь сегодня прожить.
* * *
Не преследуй людей по наветам чужим,
Меж людей будь разумен, и добр, и терпим.
Скажешь: «Зло я творил не по собственной воле».
Не поверит никто оправданьям твоим!
* * *
Каждый миг, о, кумир, ты жеманной не будь,
В себялюбии столь постоянной не будь.
Шагом ровным иди и не хмурь больше брови,
Для влюбленных врагом непрестанно не будь!
* * *
Сердце, в жизни от пьянства подальше держись,
Полных кубков в застолии ты сторонись!
Есть в вине – исцеление, в пьянстве – страданье,
Ты не бойся лекарства, болеть – берегись.
* * *
К тайнам ты не пускай подлеца – их скрывай,
И секреты храни от глупца – их скрывай,
Посмотри на себя меж людей проходящих,
О надеждах молчи до конца – их скрывай!
* * *
Ищешь Бога ты всюду и ночью, и днем,
Ищешь ты вне себя, слеп в мечтаньях о Нем.
Бог тебе говорит на наречиях разных:
«Ищешь где и кого? Я – в тебе же самом!»
* * *
Живи праведно, будь тем доволен, что есть,
Живи вольно, храни и свободу, и честь.
Не горюй, не завидуй тому, кто богаче,
Кто беднее тебя, – тех на свете не счесть!
* * *
В мире радость твори и другим и себе,
Живи вольно, вручив свое тело судьбе.
Откажись от того, чего завтра лишишься,
Живи всласть, не сгорая в бесплодной борьбе!
* * *
Если ты удручен и измучен судьбой,
К небесам обращенный бесплодной мольбой,
Берегись! – и из рук подлеца даже воду
Не бери, хоть бы пламя играло тобой!
* * *
Будешь людям служить – будешь ими любим,
Другом верным, желанным становишься им.
Муравья лучше гостем принять в своем доме,
Чем быть принятым в дом Соломоном самим.
* * *
Мусульманин, еврей иль язычник ты есть —
Жертвуй жизнью, чтоб душу до Бога донесть.
Будь прямой, как стрела, в соблюдении веры!
Иль – лежать в колчане тебе скромная честь.
* * *
О, невежеством пьяное сердце мое,
Ты доколь будешь славить пустое житье?
Если ты не исчезло в пучине из пены,
Так доколь не оставишь распутство свое?
* * *
Как дитя ты, о сердце, по малости лет —
Есть горенье желаний, отваги же нет.
Где взять дружбу без боли разлуки полнощной,
Не узрев искушенья сжигающий свет?
* * *
Коль не дашь всем помехам и связям отказ —
Не свершишь ты ни разу достойно намаз.
Не покинешь силков нищеты или скорби,
Не отрекшись от всех – от себя и от нас!
* * *
Не теряй никогда в жизни мудрости суть,
Не теряй, чтоб к добру или злобе прильнуть!
Ты – и путник, и путь, и привал на дороге, —
Не теряй же к себе возвращения путь!
* * *
Ниспошлют испытанье – что сделаешь ты?
Причинишь ли страданье – что сделаешь ты?
Если горем убитый в моленье бессонном
Оскорбит тебя бранью – что сделаешь ты?
* * *
Эй, возникший из семени, вслушайся, друг:
Есть губительных свойств и бесчестия круг.
Избегай же бахвальства, стяжательства, спеси,
Черной зависти, скупости, жадности рук!
* * *
Не ищи друга в мире, в обители лжи,
И хадис этот мудрый к себе приложи:
«Со страданьем мирись и не жди исцеленья,
Не ищи утешителя и не тужи!»
* * *
Эй, несчастный, ты выпей, не плачь – веселись!
От времен и безвременья весь отделись!
Жар тоски окропи этой чудною влагой
До того, как душа взмоет в светлую высь!
* * *
Пока сердца глаза не сумеешь раскрыть,
До тех пор прозорливым не сможешь ты быть.
Выпей чашу вина вот из этого жбана,
Не теряй же надежды ведущую нить!
* * *
Помни: толки толпы – ветер, он лишь шумит!
Тех, кто радость душе непрерывно дарит,
Не губи никогда, вняв пустым наговорам —
Мир, как мы, в своей памяти много хранит!
* * *
Кто привел тебя к нам, опьяненным слегка,
Кто завесу отбросил, какая рука?
Кто привел тебя к нам, от разлуки сгоравшим,
Как прохладу в пустыню, как вздох ветерка?
* * *
Ты уйдешь и оставишь в рыданье меня,
Но обрадует вдвое свиданье меня.
Поступай как желаешь, как сердцу угодно,
Расплавляя огнем испытанья меня.
* * *
Ты одна в мое сердце лишь радость несла,
Горем сердце мое твоя смерть обожгла.
Лишь с тобой мог терпеть я все горести мира,
Без тебя – что мне мир и мирские дела?
* * *
Знаешь, милая, сколько минуло ночей,
Как твоих мы не видели дивных очей?
Ты посланцев не шлешь и, как видно, не хочешь
Знать о нас или слышать звук наших речей.
* * *
Думал я, что верны обещанья твои,
Постоянства полны обещанья твои.
Нет, не знал я, что, как и столпы мирозданья
Свет очей! – непрочны обещанья твои!
* * *
Я сказал: «Твои локоны многих сумели сгубить».
И ответ: «Согласись, если любишь, не жить!»
Я сказал: «Не вкусить мне плода от любимого стана!»
И ответ: «Кто плоды кипариса сумел бы вкусить?»
* * *
Говорит мне душа – влюблена в его лик,
Звук речей его в самое сердце проник.
Перлы тайн наполняют мне душу и сердце,
Но сказать не могу – пригвожден мой язык!
* * *
Осветил мою душу подруги приход,
Улыбнулось мне счастье меж многих невзгод.
Пусть померкнет луна. И с угасшей свечою
Ночь с тобой для меня – словно солнца восход.
* * *
Суть кумира для смертных – душа бытия,
Что сжигает дотла все основы житья.
Чтоб найти эту душу, весь мир обошел я,
Но она в нашем доме – уверился я.
* * *
Мой кумир никому не являл чудный лик,
Но толпе не привяжешь досужий язык.
Она с жадностью басне нелепой внимает
Тех ханжей, кто к тиранству и сплетням привык.
* * *
Я сказал: «Мир и царства – творенье Твое,
Во вселенной безбрежно владенье Твое!»
Ты ответил: «О нас ничего не узнаешь,
Что узнал ты о нас – заблужденье твое!»
* * *
Не сраженных тобой наповал в мире нет,
Кто бы разум при том не терял, в мире нет.
И хоть ты ни к кому не питаешь пристрастья,
Кто любви бы твоей не желал, в мире нет.
* * *
В этом мире в степях не осталось камней,
Что войну не вели бы с судьбою моей.
Ни в одной из земель не найти человека,
Кто тоской не томим по улыбке твоей!
* * *
От огня твоей страсти лишь дым исходил,
Сердцу мало надежд он с собой приносил.
Повстречаться с тобой я прилежно старался,
Но раз не было счастья – бесплоден мой пыл!
* * *
Все – и десять умов, также девять небес,
восемь райских ворот,
Семь созвездий – тебе по причинам шести
песнь поет:
«Бог не создал еще существа, кто б тебе
был подобен,
Кто пять чувств, все четыре стихии,
три духа несет!»
* * *
Вдруг душа в ветерке уловила твой дух,
И на поиск тебя полетела как пух.
Обо мне она ныне и вспомнить не хочет —
Нрав усвоила твой из характеров двух!
* * *
Без друзей нам твоих даже миг не побыть!
По их воле страдальцем мне выпало быть.
Раз плененных тобой – словно тучи пылинок,
Как же солнце в окно наше может светить?
* * *
По ночам к Близнецам мои вздохи летят,
Реки слез моих глаз с морем слиться хотят.
Ты сказала: «Вино будем пить послезавтра».
Но до завтра продлится ли дней моих ряд?
* * *
Разум слаб, чтоб познать Твой величья предел,
Твою вечную суть он открыть не сумел.
Нет таких, кто проник бы в Твое совершенство.
Кто достоинств Твоих суть постигнуть посмел?
* * *
Чтоб возжечь к тебе страсть, нам лишь
искра нужна,
Опьяняет тобой в песне нота одна.
Чтоб убить нас, не нужны из глаз твоих стрелы,
Нам довольно хлыста, – если смерть суждена.
* * *
Круг лица твоего только начал свой ход —
В созерцанье его весь застыл небосвод.
Утро хвасталось дружбой с пленительным ликом —
Опозорилось небо – увидел народ!
* * *
В сердце правдой прозренье едва прорвалось,
Двум мирам в его зренье исчезнуть пришлось,
Будто сердце в стремленье к великому морю
Вдруг истаяло потом и с морем слилось.
* * *
Блеск корон слился в имени светлом твоем,
Эмпиреи и небо, Кааба – твой дом.
И теперь, когда ты стал великим имамом,
Ты объемлешь весь мир всемогущим умом!
* * *
На пути Твоем – в поисках много племен,
Ищут всюду слова, но не суть и закон,
Суть же Истины в мире не всех озаряет,
Не познавший ее лишь болтать осужден.
* * *
Коль сегодня душа твоя в веру уйдет,
Вместе с Богом тебя заточение ждет.
Вздох, который посмеешь ты сделать без Бога,
Завтра пламенем жарким тебя обожжет.
* * *
Лишь Твое бытие повелело мне жить,
Без него не могло бытие мое быть.
Был всегда Ты, Ты есть и повсюду Ты будешь!
Кто потерпит урон, коль порвут мою нить?
* * *
Бытие двух миров – Твоя цель, Твоя суть.
Мухаммад! Твоя жизнь – прославления путь!
Мой приют – берега Твоего милосердья!..
Две реки моих слез мне струятся на грудь.
* * *
Твоя суть – это свет в тайниках бытия,
Свойств Твоих письмена – на дверях бытия.
Скрыт всегда от людей Ты завесой величья,
Но Ты явен всегда на торгах бытия.
* * *
Лишь я вместе с тобой начинаю тужить,
Как на свете все вдруг мне готово служить.
Дай же ради тебя мне пожертвовать жизнью —
Без тебя ей дано пищей ястребов быть!
* * *
Я, как сам Моисей, от насмешек устал,
Как Яхью, меня гнет неудач растоптал.
Ты терзаешь меня; Иисусу подобно,
Свои боли на нить я наматывать стал!
* * *
Лучше в идола верить, коль лик его – твой,
Лучше пьяницей стать, коль твой кубок – и мой!
Сладко в небытие я, любя, погрузился,
Оно в тысячу раз лучше жизни земной!
* * *
Полетел по лужайке, резвясь, ветерок,
Кипарис с высоты бросил дерзкий упрек:
«Веешь низко, со мною тебе не сравниться!»
Я сказал: «Близорук ты, хотя и высок!»
* * *
Где то сердце, что тайны Его может знать?
Где то ухо, что в речь Его может вникать?
Та луна днем и ночью мила и прелестна —
Где глаза, что способны ее созерцать?
* * *
Властелин всех держав – в том и есть Твоя суть,
Пред порогом Твоим нам понятен Твой путь!
Я в мольбах слово Истины вновь повторяю:
«Суете вопреки нам властителем будь!»
* * *
Она въяве была, но о том я не знал,
Среди нас находилась притом, я не знал.
Я постигнуть хотел, что же нас разделяет?
Что же нас разлучило потом? – Я не знал.
* * *
Ты – мне жизнь дорогая, Душа Ты сама,
В прославленье Тебя моя лютня нема.
Вижу я: Ты – прозренье для глаз полузрячих
Знаю я: Ты – живая вода для ума.
* * *
Только Бог! Ничего больше нет, знаю я,
Мне о том рассказала тетрадь Бытия.
Светом Истины сердце едва озарилось —
От неверья очистилась вера моя!
* * *
На тот вздох перед другом вовек не решусь,
Пред наперсником сделать его откажусь.
Если, кроме Тебя, его кто-то заметит, —
Вздох не сделаю этот, хоть жизни лишусь!
* * *
Из содружества трута, огнива, кремня,
Если трут не сухой, не возникнет огня.
Удаленность и близость Твоя, все – несчастье:
Даль и близость в кощунство ввергают меня.
* * *
Я жемчужину эту легко не отдам,
Мне мученья любви не заменит бальзам.
Твой порог мне дороже, чем царство Джамшида,
За два мира я твой волосок не продам!
* * *
Не Адам – нам наш праотец, данный судьбой,
До начала уж были мы вместе с тобой.
Не сегодня с тобою мы уединились, —
До рожденья сковали нас между собой.
* * *
Когда снова святые в скончании дней
Оседлают тела свои, будто коней,
В окровавленном саване встану из праха
У порога обители вечной Твоей.
* * *
Нужно таянье душ и нужна кровь сердец,
Чтоб пред Истиной взвился завесы конец.
Пред величьем Твоим отвергается разум,
Двух миров Ты есть суть и достойный венец!
* * *
Свет в глазу муравья, – он зажжен от Тебя,
Краткий день мотылька, – даже он от Тебя.
Есть божественный свет в Твоей сути безбрежной,
Всякий низкий предмет отражен от Тебя!
* * *
Это Ты – жизнь и духа, и тела моих,
Это Ты – мое сердце и дух в сути их!
Ты – мое бытие, стал Ты полностью мною,
Это Ты, я растаял в просторах Твоих!
* * *
Суть времен! Где Тебя в этой вечности нет?
Нет нигде – где Тебя в бесконечности нет?
Не нужны Твоей сути причина и место!
Где Тебя в сей людской скоротечности нет?
* * *
Он явился ко мне: «Если ищешь меня,
Почему ты в исканьях того, кто не я?
Если ты вне себя, я – есть ты, ты стал мною,
Не ищи сам себя на кругах бытия!»
* * *
Я в волнении сердцем не мог овладеть,
Оно в поисках к небу сумело взлететь.
Ангел молвил там: «Истина всюду с тобою,
А не в нас – разорви заблуждения сеть!»
* * *
Нет надежд у меня на свиданье с тобой,
Нет терпенья на миг – что поделать с собой!
В сердце мужества нет, чтоб поведать о горе…
Что за дивная страсть вручена мне судьбой!
* * *
О лекарствах для тяжких больных знаешь Ты,
Толк в леченье, в спасении их знаешь Ты.
Рассказал бы Тебе я о ранах сердечных,
Но ведь как обо всем, и о них знаешь Ты.
* * *
Где же в небытии Твоей сущности нет?
Нет нигде, но собой пронизал все Твой свет.
Суть Твоя есть в мирах, но миры не нужны ей.
Где Ты есть? Ты – везде. Мир Тобою согрет!
* * *
Кем бы ни был ты – грешник иль лжец —
ты вернись,
Хоть безбожник, хоть идолов жрец —
ты вернись!
Безнадежности нет в нашем светлом чертоге,
Хоть нарушил обет, наконец, – ты вернись!
* * *
Идол молвил: «О, жрец, почитатель ты наш,
Почему ты поклонник старательный наш?
Своему уподобил нас телу и лику
Тот из вас, кто творил нас, – ваятель был наш!»
* * *
Диво-птица! Лишь звезды – зерно для тебя,
Век с извечного дня дан давно для тебя.
Если ищешь ты чашу, где мир отразился, —
Это все в твоем сердце дано для тебя.
* * *
Ты, чей облик свежее пшеничных полей,
Ты михраба из райского храма милей!
Тебя мать при рожденье омыла амброю,
Подмешав в аромат капли крови моей!
* * *
Над губами любимой Ты бросил пушок —
И фиалка на розы легла лепесток.
Солнце в знак поклоненья письмо ей послало,
Написав на луне эти несколько строк.
* * *
Ты вошла – будто краской кто розу облил —
Вся зарделась, раскрылась без воли, без сил.
Почему кипарис пред тобой не склонился?
Он бы дорого этот поклон оплатил!
* * *
Древа юного ветви впервые цвели,
Плод сорви и желанье мое утоли!
Не лелей в голове ты бутоны надежды —
Нерасцветших надежд много в чреве земли…
* * *
Черный локон чернее, чем мускусный цвет,
С лалом губ твоих дружит души твоей свет.
Стан твой тонкий сравнил я вчера с кипарисом —
Кипарис возгордился на тысячу лет!
* * *
Сердце свет от любимого лика берет,
Как свеча оно – гаснет и снова живет.
Вы сердцам-мотылькам о свече расскажите,
И рассказ тех, кто страждет, огнем обожжет!
* * *
На лице у возлюбленной нежный пушок
Красоты не убавил и на волосок.
Роза – створка к душе в цветнике ее лика,
Зеленеет она в предназначенный срок.
* * *
Те, кто верит, что души, чтоб смерть побороть,
Переходят из плоти опять-таки в плоть,
Посмотрев на тебя, говорили и клялись:
«Вот Юсуф, будет жить до пришествия вплоть!»
* * *
Плачут очи мои из-за цепи разлук,
Плачет сердце мое от сомнений и мук.
Плачу жалобно я и пишу эти строки,
Плачет даже калам, выпадая из рук…
* * *
Твоих локонов россыпь, так нежно маня,
Похищает меня до рождения дня.
Закрути их потуже, не дай разметаться,
Чтоб они не похитили снова меня!
* * *
Ветром в кудри ее залететь нелегко,
И страданий в любви не иметь нелегко.
Говорят, что глазам ее лик недоступен —
Оком пьяным, конечно, глядеть нелегко!
* * *
Я любимую радостно вновь обниму
И из памяти зло моих дней изыму.
Хотя пьяный словам мудрецов не внимает,
Но уж эти слова я, конечно, пойму!
* * *
Приходи, ведь душевный покой – это ты!
Ты пришла! И не кто-то другой – это ты!
И не ради души – ради нашего Бога
Дай увериться, тронуть рукой – это ты!
* * *
Весть от Бога в наш мир суеты – это ты,
Образец неземной красоты – это ты.
Вне тебя ничего нет для сердца на свете —
Требуй все! Воплощенье мечты – это ты!
* * *
Ты, кто тварей земных взял из небытия,
Создал небо и землю – основу житья!
Перед правдой Твоей все равны – шах и нищий,
И пропойца, и трезвый – Ты всем судия!
* * *
От любви к Тебе сердце скорбит все сильней,
Руку помощи, Боже, дай в скорби моей!
Если в чем-то в делах я Тебя недостоин,
Для меня-то есть все в благодати Твоей!
* * *
В мире праха рассеял я прах – все прошло,
Знал друзей и врагов я в делах – все прошло.
До придирок твоих, право, нету мне дела —
Отмахнулся, – прости мне Аллах! Все прошло.
* * *
Рвется в жизни ведущая разума нить,
И поступкам присущая разума нить…
Укрепи милосердия доброю цепью
В доме временном сущую разума нить!
* * *
Если вспомнить грехи – я греховности сын,
Обреченность – мой спутник, причина кручин,
Но известно: коль раб принесет покаянье,
То отпустит грехи ему все господин!
* * *
Мудрецы размышляли и ночью, и днем,
И к Твоим лишь вратам шли все тем же путем.
Оказавшись в итоге в обидном бессилье,
Перестали сражаться с судьбою и злом…
* * *
Те, кто щедр, за былинку горой одарят
И за вздох лишь один прегрешенья простят.
Там, где к тварям живым Бог всегда расположен,
Сто заблудших простят за один только взгляд.
* * *
Я без устали в мире грешу день и ночь,
Упованье на милость ношу день и ночь,
На людей на земле нет и тени надежды,
У Тебя милосердья прошу день и ночь!
* * *
Я шагал по пустыне любви все смелей,
Встретил тысячи в ней льющих гнев иль елей
Каждый мне говорил лицемерно иль гневно:
«Наклони эту чашу! Смотри – не пролей!»
* * *
Тот, кто суть божества в этой жизни постиг,
От насущных забот отрешаться привык.
Твой единственный взгляд люди ловят
как милость,
И за счастие чтут Твоей близости миг.
* * *
Когда будут счастливым их долю дарить,
Что-то смогут и мне, горемыке, ссудить.
Коль признают хорошим, – причислят к их лику,
А сойду за плохого… придется простить!
* * *
К христианам, к евреям я в храмы ходил —
Обращен на Тебя взор молящихся был,
Я к язычникам шел, помня встречу с Тобою,
Твой кудрей завиток им для четок служил!
* * *
Те, кто ложный имеют на Истину взгляд,
Те все ночи подряд лишь молитву творят.
Но зерно послушания лучше пред Богом,
Чем столетней молитвы ненужный обряд!
* * *
Каждым утром делюсь этой тайной с Тобой,
У порога мечети стою я с мольбой:
Милосердный к рабам, даже неблагодарным,
Горемыке, мне в жизни дела Ты устрой.
* * *
Взял из небытия, повелел Ты мне встать,
В быстротечности жизни – смятенья печать.
И теперь пред приказом Твоим я в сомненье,
«Наклони – не пролей!» – так я должен понять?
* * *
Красоту Ты кумира сумел сотворить,
В аромат гиацинта его заключить.
А теперь запрещаешь Ты им любоваться?
То есть – чашу склонить и вина не пролить!
* * *
О, умеющий помыслы в душах читать
И в минуты сомнений нам всем помогать!
Ты пошли мне раскаянье – для покаянья,
Чтобы мог покаянье мое Ты принять!
* * *
Боже, если грехи я большие свершил,
То свои же я душу и тело губил!
Я в твоем милосердии твердо уверен —
Вот пришел с покаяньем… и вновь нагрешил!
* * *
Я бежал от Тебя, но прими и прости,
И под сенью своей доброты приюти!
Не уйти от пути, что Тобой предначертан,
Начертал Ты, – так Ты и веди по пути!
* * *
Ты сказала: «Тоска обо мне – твой закон,
Отвернись от меня, если мной покорен!»
«Если лик твой киблой стал мне ныне для духа,
Как могу от киблы быть своей отвращен?»
* * *
Дел позорнейших груз не тревожит меня,
Жил, поступков порочных своих не кляня.
Не страшны мне грехи при Твоем милосердье,
Страшен только позор мне для Судного дня.
* * *
Старый разума конь утомился в пути,
И пришлось нам к разбойникам в стан забрести.
Что ж теперь толковать? Перепутали двери —
И покоя на миг не смогли обрести.
* * *
«Я послушный!» – на зов Твой в смиренье скажу,
«Повинуюсь!» – в душевном волненье скажу.
Если Ты в милосердии скажешь: «Прощаю!» —
«Справедлив Ты, Господь!» – в восхищенье скажу!
* * *
О, Господь, от неверных шагов отврати,
Дай смиренным в обитель Твою мне войти!
Пока трезв и добро я от зла отличаю,
Опьянив, от добра и от зла дай уйти!
* * *
Ты готовишь силки сотен бед или я?
Ты терзаешь влюбленных сто лет или я?
Коль в Тебе я, – сказать ничего не могу я,
Я Тобой стану – Ты дашь ответ или я?
* * *
О вчерашнем – раскаянье душу мне жжет,
В сердце боль – что мне завтрашний день
принесет?
Жизнь моя – перл бесценный, единственный
в мире —
Стала кладезем страха, тоски и невзгод.
* * *
Коль монах не грешит – всемогущ, Боже, Ты,
Мы в грехах – нам прощаешь грехи тоже Ты.
Для него – всемогущ, для меня – всепрощающ,
Что из двух Твое имя? Для нас – кто же Ты?
* * *
Мы привыкли на милость Твою уповать,
И покорность, и грех от себя отметать.
Будет милость Твоя – и мечта совершится,
И прощенье греха принесет благодать!
* * *
Зришь Ты наши грехи, хоть потерян им счет,
Но всесильная длань нам завесу не рвет.
Хоть я хуже плохих в этом мире греховном,
Милосердье Твое раз от раза растет!
* * *
В поклоненье Тебе равны солнце с луной,
Пусть служенье Тебе будет вечно со мной.
Ты отводишь невзгоды и счастье Ты даришь,
Отводи и дари – всякой твари земной!
* * *
Нищетой и нуждой окружил Ты меня,
И с разлукой и с болью сдружил Ты меня.
Это вечный удел всех подвижников веры!
Так за что же в него превратил Ты меня?
* * *
Бережешь Ты меня от случайных невзгод,
От недобрых вестей и житейских забот,
И чем больше моих лицезреешь пороков,
Тем я больше Твоих удостоен щедрот!
* * *
То престол Соломона даришь подлецу,
То пророка венец – сироте иль слепцу.
О, Господь, может быть, из садов всепрощенья
Ветерок к моему прикоснется лицу!
* * *
Всех бродяг, бедняков и больных знаешь Ты,
Всех беспомощных с горестью их знаешь Ты,
Если я позову Тебя, стоны услышишь,
А смолчу – и наречье немых знаешь Ты.
* * *
Удручен я и нищ, и о том знаешь Ты,
О лекарстве для сердца земном знаешь Ты,
Так зачем говорить мне о боли сердечной? —
Без признаний моих обо всем знаешь Ты.
* * *
Ты, чья милость – мерзавцу одна из опор,
Чье прощенье порой прикрывает позор,
Ты помилуй раба, кто в пути бесприютный,
На порог Твой возводит с надеждою взор!
* * *
Раз Ты – тот, кто нам блага для жизни дает,
Раз Ты – тот, кто нас судит и нам воздает,
Так зачем моя исповедь в тайнах сердечных? —
Раз Ты – тот, кто их знает наперечет?!
* * *
Ты, кто дарит живым красоту из красот
Иль сердечную боль или скорбь раздает,
Хоть не дал ты нам радость, но мы благодарны,
Ведь стократ ты щедрей при раздаче невзгод!
* * *
Коль не пью я вина – значит, я не созрел,
Если пью я всегда, то позор – мой удел.
Можно пить мудрецу, также шаху, бродяге,
Так не пей, раз одним из них стать не сумел!
* * *
Здесь толпа лишь дымит, а горения нет,
Все мне чужды, надежд на спасение нет.
Из-под гнета судьбы поднимаю я руку —
Нет ответа, и пользы в молении нет.
* * *
Не толкуй, что не щедр к нам на милости Бог;
Что ты знаешь – ничто, и молчи про зарок.
Столько юных существ, коих губы как сахар!..
Дать зарок?! Или нам мусульманство не в прок?
* * *
Мой позор далеко по земле прошагал,
Я тридцатый уже одолел перевал.
Нет отрады! Сто чаш осушу – был бы случай,
Ибо свадебный пир уж давно миновал!
* * *
Принесу ради честных себя в жертву злу,
Подлецы же пусть сгинут, воздам им хулу!
Беден я – вот и дружит со мной только горе, —
И за верность ему и воздам я хвалу.
* * *
Когда тяжесть грехов станет спину сгибать,
Милость Бога по-прежнему будет нас ждать.
Почему час расплаты на завтра отложен?
Чтоб до дня Воздаяния путь скоротать!
* * *
До того, как из тела мой дух не взлетел,
Я приверженец страстный приятнейших дел.
Сто шипов пошлю в бороду я за упреки,
Ведь последствия дел – лишь блудницы удел!
* * *
Будет столь же смятенным весь мир после нас,
В сотни тайн не проник проницательный глаз.
Жаль, что свет тысяч мыслей, глубоких и тонких,
В безрассудстве людском, не родившись, погас.
* * *
Груз грехов моих веру крушит без труда,
Заставляет святош убегать от стыда.
Если груз этот тяжкий попробуют взвесить,
Без сомненья, сломают весы в день Суда!
* * *
Ты, для коего грех – повседневный удел,
О котором достойный и думать не смел!
Ведь нацеливать грех в сердце вечной науки
Для разумных – невежества крайний предел!
* * *
Не спешите неверье мое осуждать —
Веры крепче моей в мире всем не сыскать.
И такой я один! Еретик ли я, Боже?
Так кого ж мусульманином можно назвать?
* * *
Пока друг мне вина в пиалу не нальет,
Целовать меня, право, судьба не придет.
Мне твердят: «Для раскаянья время настало!»
Не могу! Бог раскаянья мне не дает!
* * *
Я был должен безбожному сердцу сказать:
«Смерть придет, и пора бы уж разум призвать!»
И, смятенному, мне мое сердце сказало:
«Я мертво от рожденья, живым мне не стать!»
* * *
Не питаю надежды на верность пути,
От ошибок и сердце не может спасти.
Спать не буду я впредь, буду пить лишь вино,
Ибо долгий мне сон предстоит обрести.
* * *
Рвется связей людских изначальная нить,
Привязаться – к кому? Что – любить?
С кем дружить?
Человечности нет. Лучше всех сторониться
И, души не раскрыв, пустяки говорить.
* * *
Мне казалось в какой-то восторженный миг,
Что наукой и мудростью тайны постиг.
Но поверие – мудрость и ширма – наука,
И презрел я тогда их обманчивый лик.
* * *
Стану твердым, как камень – шлифовкой доймут,
Стану мягким, как воск – сразу плавить начнут.
Коль согнусь, то, как лук, тетивой буду стянут,
Распрямлюсь я – стрелой в стан враждебный
пошлют!.
* * *
Вроде б нету меня – бытие все ясней,
И стою высоко – вниз качусь все сильней.
От вина бытия, мне казалось, я трезвый,
Становлюсь же на деле пьяней и пьяней.
* * *
Винопитье меня в этой жизни хранит,
Гнет небес опьянение мне облегчит.
Раз корабль моей жизни уж близок к крушенью,
Значит, надо заранее выбросить щит.
* * *
Понял я: одиночество лучше друзей,
Чтоб не видеть добра или зла у людей,
Чтобы строго в своей же душе разобраться, —
Лишь затем для людей быть меж строгих судей.
* * *
Мы в наперсниках были у чаши вина —
И в свиданиях тайна была нам нужна —
Как боялись в поступках себя опозорить!
Опозорены ныне – молва не страшна!
* * *
Мы беспечны в заботах о жизни земной,
Не заботимся утром о пище дневной.
И из Кухни небесной мы ждем сокровенья,
На земле не питая надежды иной.
* * *
Почему не даю я зарока не пить?
Пить вино мне не может никто запретить.
Есть, конечно, запрет пития лицемерам,
А за грех мудрецов дайте мне заплатить!
* * *
Зарекался и вновь нарушал я обет,
И обет уж давно от меня вопиет.
Я разбил вчера чашу во имя обета,
А сегодня в честь чаши нарушил запрет!
* * *
Кирпичи уложив, я по ним не пойду,
Впредь у нивы с вином жизни миг проведу
Из-за малости всякой пылать я не буду,
Не найдется красотки – дурнушку найду.
* * *
Нам с красавицей юной лишь флейта нужна,
В уголке мы укрылись с кувшином вина.
Чуть согреет вино наши нервы и жилы,
Не приму чьей-то милости даже зерна!
* * *
Пусть весь мир перед шахом покорный лежит,
Ад – плохим, рай же праведным принадлежит.
Четки – ангелам, свежесть – заоблачным кущам,
Нам – любимых и души их дать надлежит!
* * *
Ты, кто высь небосвода не раз исходил
И чьим вестником храма предстал Джебраил,
Бытия ты и разума вечный посредник,
Чем свободу у Бога свою заслужил.
* * *
Медресе выпускает развратников рать,
Присвоенье вакуфа – жестокости мать.
Жить в трущобном углу на довольствии нищем —
Значит в царстве свободы всегда пребывать.
* * *
Кто безропотно к старой подстилке привык,
Чей привержен к гашишу и ум, и язык,
Говорят: «Мы лишь львята в игре безобидной!»
Да, потерян у них человеческий лик!
* * *
Не останется ив или тени от них,
Сребротелых красавиц и прелести их…
Не останется в мире, таком быстротечном,
Чар волшебных твоих и молений моих…
* * *
На пиру бытия пьянство – подлый изъян —
Не услышишь и флейты, и в сердце – обман.
Даже пьяницы все отреклись от пристрастья,
Городской мухтасаб лишь по-прежнему пьян.
* * *
Коль тоске удалось сердце болью залить,
Опьянеть ему надо иль вновь полюбить.
Нет вина у тебя? – Ты пришли мне той влаги,
Что, как чашей, пригоршнями можно испить.
* * *
Лик свой светлый Адаму Творец подарил,
Также тайну гарема он другу открыл.
Все, что было сокровищ в казне у Вселенной,
Милосердный властитель Адаму вручил.
* * *
Говорит кипарис: «Как красив ее стан!»
Говорит: «Я подавлен, познав свой изъян!»
«Что с тобою?» – шумят беспокойные птицы,
Говорит: «Ноет сердце и слез – океан!»
* * *
Жаль щенка! В беготне постоянной он был,
И на ветер степной он тогда походил.
Так он жаждал костей, что в несчастной погоне
Прямо в зубы кабаньи – увы! – угодил…
* * *
Наш под куполом этим мятущийся лик
Муравью лишь подобен, что в склянку проник:
Ведать нам не дано о надежде и страхе —
Ослепленно блуждаем, как мельничный бык.
* * *
Пять сынов у отца – как в опорах столбы,
Мы подобны перстам на руке у судьбы.
Если мы распрямимся, то взмоем как знамя,
А сожмемся – единый кулак для борьбы.
* * *
Розу я увидал, забредя в уголок,
Над рубашкой разорванной плакал цветок:
«Кто нарушил покров моей прелести юной?»
«Это я!» – горделиво шепнул ветерок.
* * *
Что не может нас здесь удивлять, ты скажи!
Кто способен о мире все знать, ты скажи!
Кто прожил в нем хоть день, только радость вкушая,
Чтобы завтра уже не рыдать, ты скажи!
* * *
Говорят: есть гашиш – так тоска не страшна,
С ним ни арфа, ни чаша вина не нужна.
По учению знающих точно известно:
Лучше сотни наркотиков – капля вина!
* * *
Быть в глазах не воде, а слезам суждено,
Быть для горя терпение другом должно.
Или долгой быть жизнь должна в меру страданья,
Иль должно в меру жизни быть кратким оно.
* * *
Появился распутник средь белого дня,
Будто в адском чаду, будто весь из огня,
Он разбил мой кувшин – пусть живет он недолго! —
С этим чистым вином и притом – у меня!
* * *
Над домами питейными вышла луна,
В эмпиреях шатер развернула она.
Из шатра вздох печальный вдруг в небе раздался:
«Зыбкий мир этот, право, не стоит зерна!»
* * *
Милый отрок, хоть с верой в Христа тебе жить,
Подойди! Постарайся же страх победить,
Чтобы с глаз осушить моих горькие слезы
Иль уста твои к старым устам приложить.
* * *
Что до новшеств у нас – недостатка здесь нет,
Значит, в мире в делах и порядка здесь нет.
Понапрасну не надо терзать себя горем —
Ведь от жизни такой нам не сладко здесь, нет!
* * *
Ты – нам милости море, щедрот ты родник,
Нам ответить изволь на вопрос, что возник:
«Только Бог был и не было в мире другого,
Если нет ничего, где же Бога был лик?»
* * *
Завтра будешь, ходжа, ты за все отвечать,
Завтра можешь презренным пред небом предстать.
Будь достойным в деяньях, чтоб ты пред Судьею
Завтра мог без стыда и позора стоять!
* * *
О, душа моя, встреча с тобой мне нужна,
Для меня эта ночь, как твой локон, длинна!
Чтоб поймать эту птицу свиданья с тобою,
Очи зорки мои не ведают сна!
* * *
Я страдаю, к тебе мои вздохи летят,
От разлуки стал мрачным и дом мой и сад.
Далеки от тебя мои очи и сердце,
Все же сердце с тобой! На дороге – мой взгляд!
* * *
Вопрошающий, вот тебе краткий урок:
Не имеет какой-то обители Бог!
Ты не можешь постичь? Загляни себе в душу —
Где в твоем существе для нее уголок?
* * *
Вы в дороге любви не гоните коня —
Вы падете без сил к окончанию дня,
Не кляните того, кто измучен любовью —
Вы не в силах постичь жар чужого огня.
* * *
Свет очей, вдохновение наших сердец!
Наш удел – лишь мучение наших сердец!
От разлуки душа вдруг к губам подступила,
Встреча лишь – исцеление наших сердец.
* * *
О, кумир! Дружбу ты почему прервала?
Где же верность твоя в это время была?
Я хотел за шальвары твои ухватиться —
Ты рубашку терпенья мою порвала!
* * *
Волос твой – гиацинт, что завитым рожден,
А глаза, как нарциссы; нарцисс – это сон,
Лалы – хмель, что всегда неразлучен с нектаром,
Весь твой лик – как огонь, коим я ослеплен.
* * *
Звонкой песней всех струн воспевай ты вино,
Говорящего дело не слушать – грешно.
И не будь никогда ниже вьючной скотины,
Коей воду испить лишь под свист суждено.
* * *
Не ищи у людей дружбы ты никакой —
Не найдешь – как и тени под веткой сухой.
Бережливый достоин, а жадный унижен,
Жизни дом на достоинстве прочном построй!
* * *
Вместе солнцу с луною подобен твой лик,
Цвет рубина от губ твоих дивных возник,
Здесь фиалку лелеет сад этого лика
И живою водою поит каждый миг.
* * *
Суть жемчужин любви – из других рудников,
А приют для любви – меж других облаков.
Птица та, что клюет зерна муки любовной,
Из другого гнезда, вне миров и веков.
* * *
Солнце ль – щеки – не знаю – иль это луна,
Губы – мед ли – не знаю – иль сладость вина,
Кипарис ли – не знаю – иль облик подруги,
Человек или пери – не знаю – она…
* * *
Ты властитель небес, и Тебя описать
Человеку простому совсем не под стать.
Оба мира – ничто по сравненью с тобою,
Там, где Ты, им лишь ниц пред Тобой упадать.
* * *
Память – след твой – у нас поселилась в сердцах,
Страсть, как узник, навек затворилась в сердцах,
И из рабства тебе никогда я не выйду,
Пока жизни свеча сохранилась в сердцах.
* * *
Перед хлебом насущным ничтожна халва,
И парча перед рубищем грубым мертва.
Сколько можно болтать о Джамшидовой чаше?
Эта наша у каждого в сердце жива!
* * *
Не убудет луна твоя в месячный срок,
Украшая, был щедр к тебе скаредный рок.
Жизнь и мир этот, право, покинуть не трудно,
Но как трудно покинуть всегда твой порог!
* * *
В этом мире любовь – украшенье людей,
Быть лишенным любви – это быть без друзей.
Тот, чье сердце к напитку любви не прильнуло,
Тот – осел, хоть не носит ослиных ушей!
* * *
Ученик кузнеца к окончанию дня,
Подковавши коня, задремал у огня.
Кто видал, чтоб сама бы луна в полнолунье
Серп луны прикрепляла к копыту коня?
* * *
У язычников в храме мы все влюблены,
И вину, и жрецу поклоненья полны.
Власть над сердцем забрал черный локон подруги,
Мы в смятенье на землю упали… Пьяны!
* * *
Расположен я сердцем моим к дервишам,
И обязан я духом своим дервишам.
Не давай дервишам ты название нищих —
Даже мира Султан служит им, дервишам!
* * *
И охотник, и дичь, и зерно – это Он,
Виночерпий и друг, и вино – это Он.
И в языческом храме я снова увидел —
В чуждом капище жрец – все одно – это Он.
* * *
Ткач, которому в жертву я душу принес,
Привязал мое тело «основой» волос.
Когда он без «утка» гребнем холит «основу»,
Я как будто в плену удивительных грез.
* * *
Хоть нарциссы-глаза ищут повод для смут,
В дугах черных бровей смех и радость живут.
Эти дуги, что выше прекрасных нарциссов,
Будто речь о своем верховенстве ведут!
* * *
Когда первопричин зарождалась лишь связь,
Тогда с хаосом искра господня слилась.
В алфавите миров, еще знаков не зная,
Части с целым слились в неразрывную связь.
* * *
В мудрой речи ведет разумения нить,
А в беседе с толпой можно горе вкусить.
Надо выпить вина! Ты мне чашу наполни,
Ведь сегодня мне тоже не хочется жить…
* * *
Нет хором для души, кроме этих кудрей,
Нет для сердца михраба без этих бровей.
В твоем лике души моей видится облик,
Нет зеркал для души без улыбки твоей!
* * *
Нет колючки такой в этих знойных степях,
Что не липла б ко мне и в судьбе, и в делах.
Всем моим существом стал я людям враждебен,
Там, где я, там кругом только ссоры и страх!
* * *
Когда жреческих душ разнородный синклит
Выйдет к Богу на суд из-под каменных плит,
Лишь тогда только Бог, что к чему, разберется
Кто в раю заживет, кто в аду возопит.
* * *
Ну, допустим, что будет тебе и почет,
И желаний твоих исполненье придет,
Где же старых друзей ты и юности время
Обретешь в суете, меж почетных забот?
* * *
В плен турчанка нарциссами сердце взяла,
И кудрями, как неводом, обволокла,
Приготовила сокола тотчас к охоте
И к рукам меня снова – увы! – прибрала!
* * *
Сад лица твоего – жаль – бурьяном зарос,
И тюльпан твоих щек в клюве ворон унес.
Даже киноварь уст, и она потемнела,
На багрец твоих губ ветер осень принес…
* * *
В сад я в горести вышел, и утру не рад,
Розе пел соловей на таинственный лад:
«Покажись из бутона, возрадуйся утру,
Сколько чудных цветов подарил этот сад!»
* * *
И вино, и любовь, и зоннар есть у нас,
Крест и храм, виночерпия бдительный глаз.
Мы вольны, холосты, мы – поклонники чаши,
И с добром, и со злом обнимались не раз!
* * *
Эта родинка, мук моих горьких исток,
Заняла навсегда ее губ уголок!
Бог, создавший для нас ее крошечный ротик,
Это зернышко жить возле круга обрек!
* * *
Плод ума мудрецов можно ль чувством стереть
Или завистью злато расплавить на медь?
Глупый словно собака, мудрец – словно море,
Осквернить это море и псу не суметь!
* * *
Наступил этот праздника радостный час,
Много нег и услад он готовит для нас.
На странице твоей Книги мира извечной
«Вечно жить!» – для тебя там начертан указ.
* * *
Блага мира – как мед; кто его переел,
Возбужденье в крови, жар и дрожь – их удел.
А тиран, что кебаб ест из печени нищих,
Коль взглянуть – в пожиранье себя преуспел.
* * *
От чела твоего – белых роз аромат,
Твои волосы мускуса запах хранят.
Из рубиновых уст блещут райские перлы,
У дверей твоих страх и смятенье царят.
* * *
Благочестия путь – есть презрение благ,
Ведь стремящийся к ним беден духом и наг.
Будь смиренным, как будто ты уж под землею —
Под землей сохранишь жизни праведный знак.
* * *
В жертву жизнь у порога к Тебе принести —
Это будто в Керман тмин душистый свезти,
А пожертвовать верой, и жизнью, и миром —
Саранчиную лапку лишь преподнести!
* * *
Сахар ты, если б мог он улыбкой сиять,
Кипарис ты, коль мог бы он гордо ступать,
Ты – луна, если б в небе луна говорила,
Ты – свеча, если б та так умела пленять!
* * *
Только солнце успело Твое воссиять,
Как на поиск душа полетела блуждать.
Онемел мой язык – милость мне не прославить,
Суть достоинств Твоих и уму не понять!
* * *
Колесо небосвода – как мельничный вал,
В этой мельнице жернов износа не знал:
Сколько б мерок зерна ни насыпало время,
Ненасытный и жадный, он все пожирал…
* * *
Те, для коих у тайны разорван покров,
Неспокойны за судьбы людей и миров.
Лишь страданья Любви они в мире приемлют —
Там, где нету Любви, приговор их суров.
* * *
Взгляд любимая нам подарит, может быть?
И тиранство свое прекратит, может быть?
Есть ли сила, что стан с прямотою «алифа»
Вдруг согнув, в букву «дал» превратит?
Может быть…
* * *
Стан ее – кипарис, а лицо – лик луны,
Будто сахар уста – и свежи и нежны.
Завитки у кудрей и ресницы любимой
Как кольчуга и копья, – но мне не страшны!
* * *
Посвященные в тайны небес хоть скромны,
Но в могуществе духа царям лишь равны.
Пусть в глазах христиан, мусульман, иудеев
Их заблудшими чтут, но пути их верны.
* * *
Глуп навеки вина абсолютный запрет.
Благородный приемлет лишь этот совет.
С двадцати – дозволяется. Необходимо —
Тем, кто в жизни добрался до зрелости лет
* * *
Не в колючке – в любовном цветке аромат,
Сластолюбец не каждый им также объят.
Не взирай же с презреньем на жизнелюбивых —
Чем ты сам обделен, тем твой ближний богат.
* * *
Тот – дервиш, кто по жизни безвестным идет,
Бескорыстный, наград и подачек не ждет.
Даже в пламени бедности вечно сгорая,
Он чужого плода никогда не сорвет.
* * *
Сердце, коему жить без любви суждено,
Не живет в бытии, уже мертво оно.
И считай человека при жизни усопшим,
Если мира любви ему знать не дано.
* * *
Всех великих вершин Он – начало начал,
Для всех форм и для мыслей земных – идеал.
И когда был Адам лишь водою и глиной,
В мире духа уж путником Он пребывал.
* * *
Аскетизма ковер запятнаю вином
Я сегодня, оставшись с любимой вдвоем.
Ну, а завтра, хоть жги, хоть ласкай меня, Боже, —
Ты направишь меня наилучшим путем!
* * *
Весел будь! Есть ведь в мире и польза и вред,
И зачем ты горюешь о том, чего нет?
Кто добился чего-то, войдя в эти двери?
Когда выйдешь из них, не изменится свет!
* * *
Не завидуй – почувствуешь гнет над собой,
А унизишь кого – он навек пленник твой.
Пока можешь, поддерживай ближних в невзгодах,
Тот, кому ты помог, будет рядом с тобой.
* * *
Луноликой моей и Луны виден лик,
Я от вида двух лун головою поник.
Я увидел луну на земле и на небе,
И затмилась небесная в этот же миг!
* * *
Много зла, что казалось мне раньше добром,
И добра, что ко мне обернулось лишь злом!
Я не знаю, чего я хочу? Дай мне, Боже,
То, что благо внесет в мою душу и в дом!
* * *
Долю ту, что мне пекарь возлюбленный даст,
Он не злобно, а ласково, нежно подаст.
Я в руках у страданья – как мягкое тесто,
И боюсь – он огню меня снова предаст!
* * *
Говорил я любимой не раз и не два:
«Ну зачем ты всегда так ломаешь слова?»
«Как же выскочить им чрез мой маленький ротик,
Если их не сломаю на части сперва?»
* * *
Ищет разум познания сути Твоей,
Ищет разум Тебя по вселенной по всей.
Где покой для сердец и для душ? Я в сомненье —
То ли в сердце Ты есть? То ль в душе Ты моей?
* * *
На кругу бытия длинный штрих начерти,
Точку-сердце, где следует, в нем помести.
Если в центре лишь дрогнет и сдвинется циркуль,
Его кончику точку опять не найти!
* * *
Чтобы к Истине ближе, живя, подойти,
В себе похоть ты, как Моисей, укроти,
Сбрось с себя поскорее сандалии страсти,
Чтоб, как он, до вершины Синая, дойти.
* * *
О, богатство и юность, любовь и весна,
О, трава и ручей, радость чаши вина…
Ты для тех хороша в винопитии утра,
Кому песня пичужек и флейты слышна!
* * *
Сколько сахара спрятано в сладких устах,
Россыпь перлов прекрасна в рубинах-губах —
Одаряешь ты ищущих амбры китайской
Амброй в локонах черных и их завитках!
* * *
Златом можно красавиц любых покорить,
Чтоб плоды этих встреч и сорвать, и вкусить.
А нарцисс-венценосец уж голову поднял, —
Погляди! Златом можно от сна пробудить!
* * *
Разве муки любви могут радость мне дать?
Разве сердце способно советам внимать?
Сердце пленником стало кудрей твоих черных
Разве плен заставляет в безумство впадать?
* * *
На убитого горем, страданьем смотри,
На молящего о подаянье смотри!
Твоего недостоин, я знаю, порога,
Боже, мне помоги, на меня не смотри!
* * *
«Так каков же твой лик?» – «Он сравним
лишь с Луной!»
«А уста?» – «Они – сахар услады земной!»
«Ты не делай!» – «Чего?» – «Да деяний
жестоких!»
«Буду делать!» – «Ну, смилуйся ты надо мной!»
* * *
Что от страсти к тебе я, страдая, вкусил?
Днем и ночью я боль и несчастье сносил,
Мое сердце в крови, и душа исстрадалась,
И глаза мои влажны, а сам я – без сил.
* * *
Если облик любимой пред взором возник —
Образ света иль мрака несет ее лик.
На влюбленном лице он найдет отраженье,
Как сияньем кумира рожденный двойник!
* * *
Живи с разумом в дружбе и с ним умирай,
Без привалов по жизни гоним – умирай.
Признак жизни – любовь, без нее – прозябанье!
Прозябаешь, ненужный живым – умирай!
* * *
Издалече прибывший, ты не суетись,
Быть подобным незрячей стреле не стремись!
И в грядущем пути пред неведомой далью,
Как юнец неразумный, нигде не мечись!
* * *
Честолюбцем, к главенству способным, не будь,
Будь бальзамом, а жалу подобным не будь.
Коль не хочешь, чтоб в жизни тебя обижали,
Не внушай ты дурного и злобным не будь!
* * *
Коль не весело, все же с надеждой живи,
А греховность – от знаний, невеждой живи!
Если демон толпы тебе душу тревожит,
Скрыв и душу, и очи за вежды, живи!
* * *
Ты прилежным в познании Господа будь,
Пока в силах, – ищи себе праведный путь.
Долго ль будешь ты жить весь в оковах из злата?
«Кроме Бога, нет Бога!» – ведь в этом вся суть!
* * *
Если знанья вино сможешь в разум впитать,
То молчи – тайн великих не смей продавать!
И ушей не ищи ты для слов драгоценных —
Станешь морем бескрайним, коль будешь молчать!
* * *
Страсть к тебе порвала одеяние роз,
В аромате твоем есть дыхание роз.
Ты нежна, блестки пота на шелковой коже,
Как роса в чудный миг раскрывания роз!
* * *
Локон – ночь, а лицо твое – утренний свет,
И в миндалинках глаз твоей власти секрет.
Знает Бог, – для души моей ты лишь услада,
Коль не вижу тебя – и услады мне нет!
* * *
Переняло вино губ твоих яркий цвет,
Кипарису с тобою сравнения нет.
Поспеши с полнолунья сорвать покрывало,
Чтоб до ночи явился желанный рассвет!
* * *
Полюбил я тебя – в сердце боль у меня,
Печень вся сожжена от разлуки огня.
Я в тоске, что твой лик не увижу сегодня!
Очи взвел к небесам до рождения дня.
* * *
Раз в гончарне кувшин я дешевый купил,
И, наполнив его, я к друзьям поспешил.
А кувшин мне сказал на наречии тайном:
«Как и ты, я при жизни без отдыха пил!»
* * *
Когда в грезах о лике твоем пребывал,
Лепестками из роз я свой взор услаждал.
С чашей радости был неразлучен всю ночь я,
Пил вино и на чанге певучем играл…
* * *
Мню себя я ничтожным, но это не так,
Мню себя за толпой, а на деле – вожак.
В мире мертвых вещей я – вершина творенья
И кажусь посторонним, но им – не чужак.
* * *
Рядом могут мудрец и безумец скорбеть,
Рядом капище в царстве твоем и мечеть,
Смело жертвуют жизнью свои и чужие,
Ибо перед Тобой они рады сгореть!
* * *
Мы для плоти вселенной – душа ее, суть,
Мы, кому в ее тайны дано заглянуть.
Присмотрись – лучше нас ничего нету в мире,
Мы связуем миры между ними – наш путь!
* * *
Мир любви обрести без терзаний нельзя,
Путь любви отвести по желанью нельзя.
И пока от страданья не станешь согбенным,
Суть сего донести до сознанья – нельзя!
* * *
Этот отрок-кафир меня хочет убить,
Меч – разлука с собой – это лучше, чем жить.
Эти юноши к вам принесли свой обычай —
Мусульман за Ислам, где придется, казнить.
* * *
Для чего каравану идущих страдать,
Миг двух дней, нам отраду дающих, страдать?
Все ничто – мы и мир, даже радость и горе,
Так негоже о том, что не суще – страдать!
* * *
Твои брови, что склонны сердца похищать,
Приучили глаза твои стрелы метать.
Над глазами они, красоту охраняя,
Потому не дано им глаза увидать.
* * *
Сердце к злу тебя клонит – так делай добро!
Может узел распутать умело добро.
Если оба спешат стать навек твоим другом,
То в друзья выбирай себе смело добро!
* * *
Ты как будто сначала дружила со мной,
Но потом враждовать вдруг решила со мной.
Не отчаялся я, что судьба отвернулась:
Вдруг по-прежнему станешь ты милой со мной?
* * *
Мое сердце в любви за глазами идет,
Мое сердце в пути скорбь жестокую пьет,
Если сердце свое потеряю когда-то,
Мое сердце от глаз лишь твоих пропадет.
* * *
Только суть, как достойно мужчин, говори,
Лишь ответствуя – слов господин – говори.
Уха два, а язык дан один не случайно —
Дважды слушай и раз лишь один – говори!
* * *
В звуках флейты стон сердца ты мой улови,
Случай часто, узнав о страданьях любви!
Хочешь знать ты о пище души для влюбленных
Вздохам флейты внимая, на свете живи!
* * *
С влажной розы ты, сбросив стыдливый покров,
Принесла мне сумятицу в виде даров.
С волосок твоя талия! Лик покажи мне!
Я расплавлен как воск и к страданьям готов!
* * *
Сделал нас Ты щитом для убийственных стрел,
Никогда нам вниманья дарить не хотел.
Что Ты видел от нас? Только преданность взора!
Что же свет Твоей милости нас не согрел?
* * *
Раз в разлуке с тобой мне целителя нет,
Я сгораю, как будто я в пламень одет.
В ночь свиданья с тобой с этой жизнью расстанусь —
Разлученному мне дня не радостен свет!
* * *
Лик твой – день, с ним и локоны в дружбе всегда,
Роза – ты, а в шипах – разлученья беда.
Твои кудри – кольчуга, глаза – словно копья,
В гневе ты – как огонь, а в любви – как вода!
* * *
О, проворный гончар, знать тебе не дано,
Что покинуть сей мир и тебе суждено.
Ведь настигнет беда, и гончар неизвестный
Прах твой вмесит в кувшин, чтоб в нем жило вино…
* * *
Видел птицу я в Рее на груде камней,
Хатем-Тая там череп лежал перед ней.
Говорила она: «Как подать, предводитель,
Хосров-Кею без щедрости мудрой твоей?»
* * *
Глянул в мир я – и юн, и к познанью готов —
В мир единый и стройный, основу основ.
Все диковинным стало, единство распалось —
У одной лишь руки стало сто рукавов!
* * *
Та стоянка тиранства, что всем нам дана,
Каждый миг приближает нас к смерти она.
И пока твой черед жизнь отдать не свершился,
Почему ты бежишь от любви и вина?
* * *
Полагаешь, что ты – как родня небесам?
Глуп же ты, если пьешь этот сладкий бальзам.
Пей беспечно вино, не ищи бедной доли —
По знакомству обитель не выберут нам!
* * *
Безупречна над миром Твоя чистота,
А безгрешность Твоя – как Твоя высота.
Пред Тобой все миры – как пылинки вселенной
Сотни тысяч Адамов – лишь прах и тщета.
* * *
Роз цветенье! Повсюду напевы слышны,
Сотни пиршеств в садах в пору нежной весны.
О любви и о розах любой помышляет,
Мы ж – тоской и кладбищенской думой полны.
* * *
На руинах печалилась птица одна,
Череп шаха держа, вся страданьем полна,
И твердила ему, причитая и плача:
«Умер ты! Не унес ты с собой и зерна!»
* * *
Если сутью наук всех людей овладеть,
То судьбы все равно избежать не суметь.
Тот приказ на челе, что от века начертан,
Не дано нам подчистить иль просто стереть.
* * *
Брось раздоров невзгоды, пока ты в пути
Посвяти правде годы, пока ты в пути.
Терпишь тяготы ты, сберегая богатства…
Раздавай и расходуй, пока ты в пути!

Переводы Марка Ватагина

* * *
Кто Богом избран, кто постиг премудрость книг,
И даже, кажется, в загадки звезд проник,
Стоит, растерян, изумлен и полон страха,
Как небо, сгорбился и головой поник.
* * *
Кто молод и кто стар – всем суждено уйти,
Уйти в небытие, другого нет пути,
Здесь навсегда никто, никто не оставался —
И всем, идущим вслед, дано одно – уйти.
* * *
Господь, Ты тело дал и разум дал,
а мне что делать?
И шерсть мою, и ткань мою соткал,
а мне что делать?
И все добро и зло, что совершить придется,
Заранее предначертал, а мне что делать?
* * *
Цель и венец Его творенья – мы,
Вершина мысли, миг прозренья – мы.
Круг мирозданья – драгоценный перстень,
В нем лучший камень, без сомненья, – мы!
* * *
Те, что проникли в таинства земли
И всех ученых за собой вели, —
Не выбрались из этой темной ночи,
Наговорили сказок и ушли.
* * *
Так быстро нас до края довели! Как жаль!
И в чаше неба вскоре истолкли, как жаль!
Мы и моргнуть-то даже не успели —
И цели не достигнув, мы ушли, как жаль!
* * *
Хотя лицо мое красиво, как тюльпан,
И, будто кипарис, мой строен стан,
Все ж не пойму, зачем Художником предвечным
В любимом цветнике мне этот образ дан?
* * *
Поскольку хлеб наш Небом предопределен,
Не станет меньше он, не станет больше он.
Ты не печалься, друг, о том, что не досталось, —
Сумей отринуть то, чем ты обременен.
* * *
Вращается холодный небосвод.
И нет друзей. Подумай, кто придет?
Смотреть назад или вперед – не надо!
Довольно и сегодняшних забот.
* * *
Когда скрижаль судьбы познал бы я,
Ее своей рукой переписал бы я:
Печаль и горечь со страниц изгнал бы
И головою до небес достал бы я!
* * *
Людские души в наше время – мрак.
Друзьям не доверяй, коль не дурак.
А на того, кого считал опорой, —
Разумно посмотри – да он твой враг!
* * *
Несведущий в делах вселенной – ты ничто.
Несведущий и в жизни бренной – ты ничто.
Две бездны с двух сторон твоей тропы зияют —
Кто б ни был ты, но, несомненно, – ты ничто.
* * *
Наш караван-сарай, создание Творца,
Где день бежит за ночью, и бегу нет конца, —
Остатки от пиров веселых ста Джамшидов,
Могилы ста Бахрамов, – вращение кольца.
* * *
О, было б место где-нибудь такое,
Куда бы устремиться для покоя!
О, если б через тысячу веков
Из-под земли взойти, хотя б травою…
* * *
Гонимый волей рока, словно мяч,
Беги дорогами удач и неудач.
Зачем? – лишь Он, тебя пустивший, знает.
А ты – Его игрушка, плачь – не плачь!
* * *
Когда я в мир пришел – расцвел ли небосвод?
Когда во мрак уйду – убавится ль забот?
И нет того, кто объяснить сумел бы,
Зачем был мой приход и будет мой уход.
* * *
Где прок от нашего прихода и ухода?
Ничто не поколеблет небосвода.
Огонь небесный пал на самых лучших,
Они исчезли. И молчит природа.
* * *
О вечности понятья не имеем ни ты, ни я.
Вот письмена – читать их не умеем, ни ты, ни я.
Есть лишь беседа наша за завесой, падет она —
Что там? – увидеть не успеем ни ты, ни я.
* * *
Нет повода, поверь, для хмурого лица.
Невзгоды – да! – идут, не будет им конца.
Но не от нас – увы! – все сущее зависит…
Принять свою судьбу – решенье мудреца.
* * *
Мгновения летят. Нам жизнь дана одна.
Да будет в ней сполна веселья и вина!
Нет в жизни ничего превыше жизни —
Как проживешь ее, так и пройдет она.
* * *
Ногами глину мнут – ватага удальцов! —
Подумать бы, понять бы вам, в конце концов,
О гончары, вы месите не глину —
Вы топчете усердно прах отцов!
* * *
Смотрел я на волшебника вчера —
Я был вчера в гостях у гончара.
Я видел то, чего другой не видит:
Был прах отцов в руках у гончара.
* * *
Кто б ни был ты – для всех один конец.
Бессчетно остановлено сердец!..
И никогда такого не случалось,
Чтоб нам оттуда весть принес гонец.
* * *
Та птица радости, что молодостью звали, —
Исчезла, мало с ней мы пировали!
И все-таки она была, жила! —
И эти дни забудутся едва ли.
* * *
Унынию, мой друг, не поддавайся,
Отринь заботы – с милой оставайся
И локоны ее из рук не выпускай
И не губи себя – с вином не расставайся!
* * *
Слетают вниз листы из книги бытия,
И горько мне, друзья, ведь это вижу я.
Мне говорит мудрец: вино – противоядие,
Ты пей и не горюй, и уползет змея.
* * *
Глоток вина – надменность уходит из сердец.
Глоток вина – и споры готов решить мудрец.
И если бы Иблис глоток вина отведал —
Пошел бы он к Адаму с поклоном, наконец.
* * *
Мне говорят: «Не пей вина в Шабан,
Не пей в Раджаб – запрет на это дан».
Увы, то месяцы Аллаха и пророка,
И значит, наверстаю в Рамазан!
* * *
О виночерпий, глянь – пленительны цветы!
Недолго длится миг бесценной красоты…
Так лучше пей вино и рви цветы, мой милый,
Неделя пролетит – и прах увидишь ты.
* * *
Ты радости коснись, ведь жизнь – лишь миг один.
Где Кай-Кубад и Джам? Никто не приходил…
Весь мир – мираж, обман и сон чудесный,
А вечно лишь сияние светил.
* * *
По книге жизни я вчера гадал.
С сердечной болью вдруг мудрец сказал:
«Блажен, кто держит луноликую в объятьях!
За этот миг полцарства бы отдал!»
* * *
Надоедающих забот не бойся,
И возникающих невзгод не бойся —
Идущий миг в веселье проведи,
Того, что вдруг произойдет, не бойся.
* * *
Пусть истины не знаем, наплевать!
Нельзя всю жизнь в сомненьях пребывать!
Сегодня пиала в руках – и ладно,
Ни трезвы и ни пьяны – мы будем пировать!
* * *
Забудь про небеса и мир великих
И пей в кругу красавиц луноликих.
Из всех ушедших, кто назад вернулся,
Кто к нам пришел из тех краев далеких?
* * *
С красавицей, подобной розам алым,
Ты в сад любви войди с наполненным бокалом,
Пока не налетел внезапный ураган,
Пока не оказался ты перед финалом.
* * *
Тот, кто рубин устам пьянящим дал,
Кто боль сердечную скорбящим дал,
Нам радостей недодал? Что за дело?
Ведь горе тысячам его молящих дал.
* * *
Пока не подошла пора, чтоб в землю лечь,
Ты лучше о вине завел бы речь,
Ведь ты не золото, глупец беспечный,
Чтобы тебя зарыть и вновь извлечь!
* * *
Считают, что я вечно пьян – так я таков!
Считают, что гуляка я – так я таков!
Пусть каждый думает, как бог ему подскажет,
Известна мне цена моя – да, я таков!
* * *
Боюсь, что в этот мир не вступим мы опять,
Друзей не встретим и не станем пировать.
Давай используем идущее мгновенье,
Другое будет ли у нас? Как знать…
* * *
Вино – источник вечности, так было искони,
Веселье возвращается, как в те шальные дни!
Вино, хоть обжигает, – печали утоляет,
Вино – вода живая, глотни ее, глотни!
* * *
Печалью сердце, друг, не огорчай,
Заботами свой день не омрачай,
Никто не знает, что случится завтра —
Налей вина, любимую встречай!
* * *
Уж если вздумал пить, то выпей с мудрецом
Или с красавицей с улыбчивым лицом.
Ты пей, но не кричи об этом, не бахвалься,
Ты тайно выпей, друг, и дело чтоб с концом.
* * *
И телом я и духом изнемог.
Владыка мира, Ты излишне строг —
Не помогло мне ни одно лекарство —
Меня врачует лишь вина глоток.
* * *
Все сущее вокруг воздвиг Творец,
При этом сколько опечалено сердец!
Как много алых губ и лиц луноподобных
Под землю Он унес, упрятал в свой ларец!
* * *
Того, что будет завтра, не узнать.
Поверь, такие мысли надо гнать.
Мечта о будущем – пустое дело!
Сегодня счастья миг сумей догнать!
* * *
Вот капелька воды. Частицей моря стала.
Пылинка, улетев, землею вскоре стала.
На землю твой приход и твой уход – что значат?
А ничего! На миг тут муха залетала…
* * *
Да, я несчастен и в грехах погряз,
Но не желаю совершать намаз.
Да, утром голова трещит с похмелья,
Но я лечусь лишь чаркой каждый раз.
* * *
О будущем тужить не надо, брат.
Сегодня – жив-здоров! – и я так рад!
А завтра, может быть, нагнать придется
Тех, кто ушел семь тысяч лет назад.
* * *
Тот, кто в премудрость мира посвящен —
Он знает: радость, и печаль – всего лишь сон.
А раз добро и зло дается нам на время,
То и не станет огорчаться он.
* * *
Ходил я много по земле, она цвела,
Но в гору, нет, увы, не шли мои дела.
Доволен я, что жизнь, хотя и огорчала,
Но иногда весьма приятно шла.
* * *
Проходит этой жизни караван,
И миг веселья всем, наверно, дан.
О будущем не думай, виночерпий,
Неси вино! Все прочее – обман!
* * *
Да не иссякнет к луноликим страсть,
И да продлится винограда власть!
Мне говорят: «Творец раскаянье дарует» —
Не стану я ему поклоны класть!
* * *
О виночерпий жизни, ты мутное вино
Коварно подливаешь в мой кубок уж давно.
Доколь, скажи, я должен свой век влачить в обмане?
Я выплесну весь кубок! Мне стало все равно!
* * *
Красавица с ума меня сводила
И вдруг сама в тенета угодила —
Недуг любви ей сердце поразил.
И кто нас вылечит? Какая сила?
* * *
Шагнуть за шестьдесят – не думай, не мечтай,
Страницы жизни, друг, под хмелем пролистай.
Пока из головы твоей кувшин не слепят, —
Неси кувшин с вином, из рук не выпускай.
* * *
Нас всех ведет судьба. Дорога нелегка.
Налей-ка, друг, вина, расслабимся пока.
Ведь этот небосвод, увы, непредсказуем —
Глядишь, в последний миг не даст воды глотка.
* * *
Кто в юном сердце мудрость начертал —
На путь прозренья изначально встал:
Один блаженство черпает в молитвах,
Другому радости дает бокал.
* * *
В тот день, когда не вижу я вина,
Еда – как яд, еда мне не нужна!
Печали мира – яд, вино – противоядье.
Как выпью – мне отрава не страшна.
* * *
В рай или в ад меня ведут – я не пойму,
Задача эта, видно, мне не по уму.
Святошам – рай! – потом.
А мне – сейчас! – вино,
Красавица и лютня – их возьму!
* * *
«Вино есть кровь лозы, и это не секрет,
А если это кровь – я пить не стану, нет!»
Старик меня спросил:
«Ты говоришь серьезно?»
«Конечно, я шучу!» – таков был мой ответ.
* * *
Налейте мне вина – иных желаний нет,
Пусть желтое лицо вернет румяный цвет.
Когда умру, прошу, меня вином омойте.
Из виноградных лоз – носилки – мой завет.
* * *
Все мысли о мирском – и в яви, и во сне,
И думать некогда тебе о Судном дне.
Приди в себя, глупец, открой глаза – увидишь,
Что время делает с подобными тебе и мне!
* * *
Вином и розами на берегу ручья
С красавицею наслаждаться буду я.
Оставшиеся дни в подлунном бренном мире
Я буду жить, друзья, и буду пить, друзья!
* * *
Роса на нежных лепестках – прекрасна,
Лицо возлюбленной в руках – прекрасно.
Зачем же горевать о дне вчерашнем? —
Сегодня небо в облаках – прекрасно!
* * *
Под ветерком раскрылся розовый бутон,
И соловей сияет – в розу он влюблен.
Да, розы долго будут жить и осыпаться,
Мы ж превратимся в прах – и я, и он.
* * *
Судьба стыдится тех, кто пасмурный сидит,
Перебирая цепь ошибок и обид…
Хайям, возьми бокал и пей под звуки лютни,
Спеши, пока бокал о камни не разбит.
* * *
Вы вместе соберетесь, друзья, когда-нибудь,
И вот в глаза друг другу вы сможете взглянуть.
Когда нальет вина вам в бокалы виночерпий,
Прошу я, добрым словом Хайяма помянуть.
* * *
Гончар, что чаши всех голов исполнил,
Так о могуществе своем напомнил:
Над скатертью земли он чашу опрокинул
И эту чашу горечью наполнил.
* * *
Непостижима суть вселенская Твоя,
Господь, Тебе покорность не нужна моя,
Пьян от грехов и трезв от упованья,
На милосердие Твое надеюсь я.
* * *
Встань, виночерпий наш, сияя новым днем,
Хрустальный мой бокал наполни, друг, вином.
Прекрасный этот миг дарован нам сегодня,
И никогда, поверь, его мы не вернем.
* * *
Ты мой кувшин разбил – что сделал Ты, Господь?
К блаженству дверь закрыл, разбил мечты, Господь!
Пурпурное вино, вино на землю пролил!
Проклятье, кто же пьян, я или Ты, Господь?
* * *
Вина поставь горе – гора сорвется в пляс.
Вино – оно всегда прекрасно без прикрас.
Я не раскаюсь, нет, что пью напиток дивный,
Ведь это он порой воспитывает нас.
* * *
Глоток вина дороже державы Кай-Ковуса,
И трона Кай-Кубада, и вечной славы Туса.
А стон влюбленных, тот, что слышу по утрам,
Святей молитв святош, сбежавших от искуса.
* * *
Любимая, возьми кувшин и пиалу
И у ручья кружись, встречая ночи мглу.
Ведь этот небосвод так много луноликих
Стократно обратил в кувшин и в пиалу.
* * *
Я уронил его – жить перестал кувшин.
Быть может, был я пьян, а может, – поспешил…
«Я был таким, как ты, ты – мне подобным станешь», —
На тайном языке мне прошептал кувшин.
* * *
Ее глаза прожгли меня насквозь.
И вот опять ее увидеть довелось,
Она взглянула, будто мне сказала:
«Ты сотвори добро и в воду брось!»
* * *
Да, я люблю вино, да, по душе мне пир,
Но нет меня среди бахвалов и задир.
Да, поклоняюсь я вину, в том нет позора,
А ты в себя влюблен, ты сам себе кумир.
* * *
Увидел я кувшины в гончарной мастерской
И вдруг услышал их беседу меж собой:
«Кто покупатель? Кто гончар? Кто продавец?» —
Вот так звучали голоса наперебой.
* * *
Где б розы ни росли, тюльпаны ни цвели —
Там кровь царей и шахов – они там полегли.
Вы на земле увидели фиалки – знайте:
Из родинок красавиц они произросли.
* * *
Поденщик воду пьет. Гляди, кувшин его
Гончар слепил из сердца султана самого.
А вон из чаши пьет вино хмельной гуляка —
Из уст прелестной пери та чаша у него.
* * *
Я пьяный заглянул однажды в погребок,
Навстречу – старец, он кувшин едва волок.
Я говорю ему: «Старик, побойся бога!»
А он: «Ты пей со мной, таких прощает бог!»
* * *
За ту завесу тайны для смертных нет пути,
Никто из нас не знает, когда пора уйти.
Пристанище – мы знаем – одно, так пей вино!
И слушай сказку, будут всегда ее плести.
* * *
Вино – возлюбленная! Да, я признаюсь.
Смеяться будут надо мной? И пусть!
Я так нальюсь, что скажут: «Ну и бочка!»
А мне-то что? Позора не боюсь!
* * *
Друзья мне говорят: «Зачем же столько пить?»
Ну что же, я могу причины объяснить,
Причины есть: лицо прекрасной пери
И чистое вино с утра, его ль забыть?
* * *
Я чашу от души расцеловать готов.
Красу ее воспеть? О нет, не хватит слов.
Но вот ее берет – и бьет гончар небесный!
И чаша – глина снова, основа всех основ.
* * *
Нам – к девушке и к чаше, вам – в храм пора идти,
Вам – райские дорожки, нам – адские пути.
И грех тут ни причем: направимся туда лишь,
Куда предначертал Художник нам уйти.
* * *
Короны ханов продаю и царские венцы,
Я их за песню продаю, берите, хитрецы!
Смотрите, четки продаю за пиалу вина!
Я четки оптом продаю, спешите, о лжецы!
* * *
Все зримое во всей вселенной знаю,
Все скрытое и все, что тленно, знаю.
И все-таки, да будет стыдно мне,
Что трезвость тоже, несомненно, знаю.
* * *
Из всех, прошедших этот трудный путь,
Вернулся ли назад хоть кто-нибудь?
В дороге ничего не оставляйте —
Обратно не удастся повернуть.
* * *
Иди своим путем, иди своей тропой,
Прими, что предназначено тебе судьбой.
Но не сдавайся, друг, пусть враг твой – хоть Рустам,
И пусть твой друг – Хатам – ты будь самим собой.
* * *
Кувшин! К нему я с жадностью приник.
«Вот, – думал, – долголетия родник!»
На тайном языке кувшин поведал:
«Я был, как ты. Побудь со мной хоть миг!»
* * *
В его руках – бокал и локон несравненной,
Они сейчас вдвоем – одни во всей Вселенной!
И что ему теперь – небес коловращенье?!
Ничем не заменить минуты той блаженной!
* * *
Блажен, кто в наше время вольно жил,
Кто тем, что дал Господь, доволен был,
Кто насладился сладким мигом жизни
И о вине, конечно, не забыл.
* * *
Когда красавица, улыбкою играя,
Мне чашу поднесет, от страсти замирая,
И мы на зелень трав опустимся вдвоем —
Я буду хуже пса, – вдруг возмечтав о рае.
* * *
Травинка, та, что у ручья произросла,
Красавицы частицей в былые дни была.
На травку нежную ногой не наступайте,
Хотя тюльпаноликая давно ушла…
* * *
Когда я трезв – увы! – не те идут слова,
Когда я пьян – моя слабеет голова…
Но в промежутке – миг, дарующий блаженство!
И я готов сказать: природа, ты права.
* * *
Кувшин – влюбленным был, как я любил, бывало.
Красавица все мысли героя занимала.
А ручка у кувшина – была его рукой,
Которая красавицу так нежно обнимала.
* * *
Вот вечный небосвод. И что мы для него?
Придет пора – из нас не станет никого.
Сядь на траву и пей вино с любимой! —
Придет пора – взойдет трава из праха твоего.
* * *
Когда уходит жизнь, не все ли нам равно —
Что горько и что сладко? – Понять нам не дано.
Луна пройдет свой круг, родится новый месяц…
Отринь заботы, друг, продолжим пить вино!
* * *
Готов поведать, что такое – человек,
Вершащий свой необратимый бег:
Замешен был Творцом из глины горя,
По свету проскакал да и застыл навек.
* * *
Сегодня разум не в цене – прими урок:
Доить быка – вот разума итог.
Прикинься лучше дураком – оно полезней!
За разум купишь ты лишь лук или чеснок.
* * *
О кравчий, посмотри, уже пришел рассвет,
Играй и наливай! – прими такой совет,
Ибо Джамшидов и царей – сто тысяч!
Вернуло в прах чередованье зим и лет.

Оглавление

  • Переводы Нины Тенигиной
  • Переводы Марка Ватагина


  • ..Следующая страница->