Логотип сайта omarhajam.ru
omarhajam.ru

ОМАР ХАЙЯМ
РУБАИ

перевод

К. Герра

из ранних переводов Омара Хайяма



Отдайся радости! Мученья будут вечны!
Сменяться будут дни: день - ночь, день - снова ночь;
Часы земные все малы и скоротечны,
И скоро ты уйдешь от нас отсюда прочь.

Смешаешься с землей, с комками липкой глины,
И кирпичи тобой замажут у печей,
И выстроят дворец, для низменной скотины,
И на закладке той наскажут ряд речей.

А дух твой, может быть, былую оболочку
Назад, к себе опять, напрасно будет звать!
Так пой же, веселись, пока дают отсрочку
И смерть еще тебя не вышла навещать.

 


Аллах! Ханже ль тебя доступно понимать?
Он чужд, он, как пришлец, желает видеть ясно
Лишь то, что для случайных глаз прекрасно, -
Ему ль в глубокий смысл могущества вникать?..

Он, движимый к тебе припадками боязни,
У ног твоих спешит в сомненье пресмыкаться;
Желая избегать своей достойной казни,
Готов от всех творений отказаться!..

Противны мне твои молельцы! Их ли вера
Достойна лучшего удела и примера?..
Единая их мысль - избегнуть наказанья,
Которое ты дашь в пределах мрачных ада,
Для них важна твоя загробная награда,
Но здесь тебя ценить в них вовсе нет желанья!..
Ах, повторяй свои жестокие заветы
Кому-нибудь - не мне, кто знает так тебя,
Кто видит все твои высокие приметы, -
Ты можешь ли людей наказывать любя?!.

 


Увы! Кончаются младые наши лета,
И юности весна назавтра отцветет,
И радостная песнь закончена и спета,
И завтра навсегда в устах моих замрет.

А я так и не знаю откуда и куда,
Как птичка, юность та сама ко мне явилась,
Понять не в силах я, как наконец случилось,
Что птичку эту вновь не встречу никогда.

 


Зачем, творец мой, ты меня заставил
От первых дней себя распознавать?
И творческую мощь ты сам же обесславил,
Уделом начертав мне слово "умирать"?!
Какая цель? В чем смысл того познанья
И для чего оно, когда не в силах я
Воспользоваться им для целей бытия,
Раз осужден тобой на вечное изгнанье?

 


Нет, в эту жизнь мы войти опоздали -
Мир уж до нас в искушеньях погиб.
Как бы мы жизнь исправлять ни желали,
Поздно, напрасно! Так крепко привит
К духу, уму первородный наш грех,
Корни пустил, прободал все живое -
Мысли, и чувства, и слезы. и смех...

Стало смешным нам и скучным святое,
Стал непонятен нам истинный бог,
Мира исправить и он бы не смог.
Что же? Не лучше ли кончить мученье,
Глупые игры с своим божеством,
Вечно его надувать ханжеством
И быть надутым судьбой в заключенье.

 


Увы! Мое сердце не знает лекарства,
Уходит душа, расстается со мной...
Куда ты уходишь? В какое ты царство
Помчишься из тела за новой судьбой?

Стремясь к любви, провожала ты годы,
Прошедшее стало тебе пустотой...
Ни в царстве духовном, ни в царстве природы
Нет смысла, нет жизни, желанной тобой.

 


Не думай, что врагам завластвовать над нами, –
Но бойся, Нирузам, как зла, своих друзей!
Когда твои друзья к тебе придут врагами,
То будут из врагов – враги-друзья сильней.

 


Я миру ничего собою не прибавил –
Ни славы, ни удел его я не сменял.
Когда же, наконец, житейский мир оставил,
То я свой чуткий слух напрасно напрягал,
Чтоб услыхать извне – зачем я в мир являлся,
В нём долго пресмыкался, и для чего расстался?!

 


Я был опьянён – и я чашу разбил
Об острые камни горы...
Осколки летели, а голос твердил:
"Недолго осталось тебе до поры,
Когда, как та чаша, и ты,
Отдав и свой ум и мечты,
О смерть, наконец, разобьёшься
И с мусором прочим сольёшься.
Несчастия жизни – нам гибельный яд,
От них есть спасенье в одном –
Забыть их томительный ряд
С подругой за пенным вином".

 


О, идол земли! Прикажи дать вина,
Пока ещё есть в нас желанье
Весёлость привлечь на собранье,
И смерть никому не видна.
Не золото ты! Коль зароют в земле,
Тебя не потащат наружу.
Узнаешь и сырость, и стужу –
Богатства не нужны гниющему в мгле.
Проснись же скорее! Твоё божество
Для смертных собратий – насмешка,
И если совсем ты не глуп и не пешка,
Оставь лицемерье и брось ханжество!..

 


Из путников былых, свершивших дальний путь,
Путь в новый, тайный мир, для взора недоступньш,
Никто не мог прийти, сказать мне как-нибудь,
Как там устроился святой иль муж преступный,
И уходившим всем, из года и до года,
Какая цель была такого перехода?!

 


Что ж, если жизнь должна однажды прекратиться,
Не всё ль равно тогда, счастливый я иль нет,
Когда из уст моих дух должен испариться –
Случится ли то днём, затмится ль ночью свет,
Не всё ли мне равно? Луна, сменяя фазы,
Несчётно освещать взойдёт ваш небосклон,
Пожрут людей не раз болезни и заразы,
Но бег иных времён мой не встревожит сон...

 


Не плачь, моя душа! Я выйду в чисто поле,
Я сяду на траве, она мне взор живит.
Я глубже подышу один в просторной воле,
И там никто тебя, душа, не уязвит.
Как хороша трава! Высокая, густая,
Колышется она, листы переплетая,
Кузнечик в ней трещит, жужжит пчела над ней...
Здесь, лёжа на траве, я сердцем молодей!
Да, хорошо в траве! Спешу ей наслаждаться –
Недолго ей дано здесь пышно разрастаться,
И высохнет она, взойдёт трава другая...
Быть может, из меня, в земле перегнивая,
Из сердца вырастет пушистый одуванчик, –
Ботаник, как нибудь, его себе сорвёт,
Под именем иным в науку занесёт,
И будет слыть цветок тот – "Нирузам болванчик",
Лишь потому, что он из сердца недр растёт!

 


В вечной борьбе со своими страстями
Не знаю, как быть... Я смущён, удручён;
С роком сражаюсь, замучен грехами,
Я ожиданьем своим истомлён.
Верю, надеюсь, что ты снисхожденьем
Полно к несчастным, моё божество!
С неба сойди – и желанным прощеньем
Вновь подкрепи всё моё существо.
Стыдно мне, зная, что ясно ты видишь
Все мои гнусные мысли, дела.
Но у кого жизнь ясна и бела,
В ком нет ошибок ума или дел,
Выполнить кто все заветы сумел, –
Что ж, неужели ты всех и обидишь?!
Мучая тело под, грешной землёй,
Духу не дашь заслужённый покой?..

 


Круговорот судьбы – безжалостный циклон,
Ломающий всё, всё, живое ненавидя!..
Тиран, от первых дней правителем ты сидя,
Смеёшься над землёй, её внимая стон.
Земля несчастная! В надежде и труде
Ты силишься отнять судьбы бразды правленья.
Земля! Отдай, скажи, где славные все, где,
Что по тебе прошли от первых дней творенья?!
Ты поглотила всё – и в недрах спят земли
Родители мои, знакомые и други,
Учители мои! Научные потуги
От разрушения спасти их не могли!
Эй, мальчик, дай вина! Не нужно этих дум,
Бессмыслицу обнять не может здравый ум.

 


От отроческих лет не верил я, что ад
В каких-нибудь мирах, неведомо, таится!
Сам посуди со мной, греховный мой собрат,
Как странно может всё в том аде разрешиться:
Когда судил Аллах всех, вкупе, любодеев
И пьяниц в ад собрать, в компанию злодеев,
То, право, мне смешно, и смеха не таю –
Тогда одним муллам пришлось бы жить в раю?!
Я не боюсь совсем тьмы вечной и кромешной,
Она меня ничем не может испугать –
Всю жизнь душой своей весёлою и грешной
При свете тяжело мне было засыпать!..

 


Чего печалишься, унылый Нирузам?
Ты нынче согрешил? Но кто из нас не грешен!
За грех прощение даётся в жизни нам,
Не будь же завтра ты, как нынче, неутешен.
Как мог бы ты познать блаженство всепрощенья,
Когда бы никогда ничем не согрешил?
О, нет, греши, не бойся заблужденья,
Чтоб ты, когда-нибудь, прощенье заслужил!..

 


О, сколько до нас озаряли мир зори,
Сменялись несчётные вёсны зимой,
И птицы летали на вольном просторе,
Сменялось движенье всей жизни земной!
Смотри же, ты, новый, входящий в наш мир,
Ступай осторожной стопою,
Тут в прахе лежат пред тобой: – богатырь,
Уста и ланиты с косою
Красавиц, когда-то здесь живших,
Сонм мудрых, чему-то учивших...
Ступай осторожной стопою,
Ты, новый! В незнаньи своём
Придавишь мой череп ногою
Иль сядешь... подумать на нём.

 


Товарищ, приходи! Оставь свою заботу,
Налей из кувшина янтарное вино!
Приди, развеселит с тобою нас оно,
Трудиться мыслию над вечною загадкой.
Я на ухо скажу тебе тогда украдкой:
"Пей, больше пей вина, товарищ по несчастью.
Недолог срок, когда смешаемся с землёй.
Лишённые забот, житейского участья,
Мы обратимся в прах, товарищ мой, с тобой...
И вылепят из нас кувшины, статуэтки
И разных петушков, собачек, лошадей,
И будут хохотать над ними наши детки,
Ломать их и играть... Ну, а пока – налей!"

 


Забудь о дне, отрезанном судьбою,
И не заботься вновь о движущемся дне.
Забрезжила ль заря, сверкая за горою,
Иль солнце меркнет вновь в эфирной глубине, –
Покойно созерцай сегодняшний свой час
И постарайся им, хоть кратко, насладиться:
Уж близок жадный миг, в который так случится,
Что время – день и ночь – не различит твой глаз.

 


Аллах, творя меня из мира первой грязи,
Сам знал, какой мне здесь начертывал удел.
Он знал, какие мне, творя, готовил связи.
Он знал, что в мире я никак бы не сумел
Стать так же, как и он, могущественным богом
Иль подражать ему хотя бы не во многом!
За что ж он будет жечь меня в своём аду,
Как я здесь жгу дубок, берёзку, клён иль липку?
И если перед ним, бессильный, я паду,
Так что же? Пусть сожжёт меня – свою ошибку.

 


О, если ты – «благий», зачем же ты изгнал
Свершившего впервые первый грех?
Ты в рай земной войти ему не приказал,
Пустил на произвол в жизнь, полную помех.
Нет, если я, как раб униженный, послушный,
Влачу мне данное тобой существованье,
То будешь ли ты благ, творец великодушный,
В заслугу страх зачтя, не ввергнув в наказанье?..
Нет, если ты «благий», – то я, твой раб греховный,
Тобою созданный, не должен мести ждать,
И, даже согрешив и пав в борьбе условной,
Не можешь ты меня, не должен покарать!..

 


Если б богом я был, я бы ночью и днём
Заставлял бы вино падать с неба дождём.
Если б богом я был, то мой ветр полевой
В мир бы дул ароматом фиалки лесной.
Если б богом я был, настоящим, могучим,
Я перины пушистые сладил бы к тучам,
Чтоб могли на них люди, баюкаясь, спать,
От предела к пределу Вселенной летать.
Если б богом когда-нибудь раньше я был,
Ни за что б я Вселенную так не творил,
А тем паче в неё дураков не вводил...

 


Проснулся утром я, с восходом солнца, рано, –
Заря по небесам стелилась полосой
И голову подняв, усталую, с дивана,
Я голос услыхал, сказавший надо мной:
"Очнись, в покое жизнь свою не совершай,
Недолог день, когда и вечного покоя,
Законы жизни здесь ничем не перестроя,
Бежать ты, Нирузам, захочешь! Эй, вставай,
Сну смерти долгим сном теперь не подражай!.."
И встал я. С той поры часы у сна умерил,
Я понял, что нам жить дано лишь краткий миг;
И только с этих пор, как голосу поверил,
Я в смысл житейского всей мыслию проник.
Но ныне вновь зову к себе тот голос бывший,
Мне убедительно и мудро говоривший,
Чтоб вновь сошёл ко мне; кричу ему: "Влетай,
От жизни глупости и подлости спасай
Иль отнятый тобой сон мирный возвращай!.."

 


Творец, прости желаньям духа,
Не пересилившего мук,
Прости и обольщеньям слуха,
Прости и гнев мой, мой испуг.
Прости ногам, что шли к таверне,
И чашу бравшим в ней перстам,
Глазам, красу искавшим в скверне,
Губам, стремившимся к устам!
Я знаю сам, в твоём творенье
Всё совершенство, как сам Бог.
И, видя всюду наслажденье,
Не наслаждаться я не мог!

 

Стихи рубаи Омара Хайяма - omarhajam.ru