Логотип сайта omarhajam.ru
omarhajam.ru

ОМАР ХАЙЯМ
РУБАИ

перевод

Х. Манувахов



О, саки *! Мое тело истлело в огне,
Мертвецу под землею спокойней, чем мне.
В покаяньи омыл я слезами одежду,
Вновь слезами она пропиталась вдвойне.

* Саки (соки) - Виночерпий, кравчий.

 



Разве сердце мое отобьется от рук?
О, саки! Сердце - море не выплеснуть вдруг
Суфий - полный невежества узкий сосуд,
Выпьет каплю вина, все затопит вокруг.

 



О ты, чью суть понять не разуму дано!
Покорен я иль нет, тебе ведь все равно.
Пьян от грехов я, трезв от упованья,
Где ж милосердие? Я жду его давно.

 



Кто жемчуг смысла мудростью сверлил,
Кто Истину в словах переводил –
Ни те, ни эти не раскрыли тайны,
Посуесловили – их вечный сон свалил.

 



Тот, кто избранник мира, кто велик,
На резвом Бураге на небеса проник, –
Суть бытия ища, подобно небу,
Растерян, изумлён и головой поник.

 



Весёлый юноша и старец – все уйдут,
Однажды в бездну времени шагнут.
Ничто не вечно в этом странном мире.
Пришли – ушли. И мы недолго тут.

 



Не хватит роз для нас – довольно и шипов,
Свет не дойдёт до нас – довольно и костров.
Не будет ханаки, и рубища, и шейха –
Довольно зуннара, церквей, колоколов!

 



Ты глину замесил, Господь... Что делать мне?
Ты ткань мою соткал, но что же делать мне?
И на челе моём Ты начертал поспешно
Добро моё и зло... Так что же делать мне?

 



Тот, кто улыбку луноликим дал,
Кто боль в сердца скорбящие послал –
Лишил нас радости, но мы судьбой довольны:
Верёвкой горя многих Он связал.

 



Как жаль, что бесполезно жизнь прошла,
Что в чаше неба жизнь нас истолкла.
О горе! И моргнуть мы не успели –
Пришлось уйти, не завершив дела.

 



Мой светел лик, и щёки – два тюльпана.
Стан – кипарис, но дума неустанно
Преследует: "Зачем в земной цветник
Привёл нас Бог?" Неясно мне и странно.

 



Ты признак родовой нашёл во мне, саки,
Сто разновидностей в нём различил, саки.
Когда со мной беда, с вином подносишь чашу
И от земных забот уводишь, о саки.

 



И если Господом отмерен хлеб и путь,
Не жди даров, не в этом всё же суть...
Не плачь о том, чего не существует.
Ты от того, что есть, свободен будь.

 



Разве сердце моё отобьётся от рук?
О саки! Сердце-море не выплеснуть вдруг.
Суфий – полный невежества узкий сосуд –
Выпьет каплю вина – всё затопит вокруг.

 



Как жаль, что юность быстро отцвела,
Что ранняя весна моя прошла.
Та птица радости, что молодостью звали,
Не знаю, явью или сном была.

 



Скрижаль, где рок рисует путь земной,
Я начертал бы вновь свободною рукой,
Печаль бы я изгнал из мира и, счастливый,
До колеса небес достал бы головой.

 



Как зрелую листву сменяет листопад,
Из Книги Бытия листы во тьму летят.
Не хмурься. Пей вино, ибо мудрец сказал:
"Вино – противоядье, горе – яд".

 



Вся жизнь – волшебный миг, глоток вина.
Пусть сеет этот миг веселья семена.
Поберегись!.. Жизнь – суть земного царства.
Как проведёшь её, так и пройдёт она.

 



Гончар, что месит глину, о Аллах,
Бьёт, мнёт её с усмешкой на губах –
Когда б задумался о вечном и о бренном,
То чтил бы глину – предков наших прах.

 



О небо! Подлецам ларец твой голубой:
И бани, и дворцы, и мельницы – разбой!
А благородный ищет хлеб насущный.
Плюю в продажный облик твой!

 



Разборчив в людях будь, коль дружба дорога:
Тот деспот, тот у дьявола слуга.
Ты слепо вновь доверился кому-то?
Дай зренье разуму – увидишь в нём врага.

 



Несведущий в делах земных – ничто,
Твоя основа – ветер, ты – ничто.
И жизнь твоя с небытием граничит,
Вокруг – ничто, внутри тебя – ничто.

 



Утеряны основы жизни, жаль.
Рукою смерти сеется печаль.
Но где же ты, иного мира вестник?
И снова вечер... И пустынна даль.

 



Вино сбивает спесь в надменных головах,
Нет для вина и тайн в тугих узлах.
Испей Ивлис вина – служил бы он Адаму,
И ты б его не проклял, о Аллах!

 



Песчинкой я для небосвода был,
Уход мой ничего ему не посулил.
Тогда зачем, чего, скажите, ради
Он сотворил меня, потом испепелил?

 



Вино не радует, нет кейфа от него,
Пока не даст судьба испробовать всего –
Напиток зла, хлеб чёрный с солью жизни,
Пока не съем кебаб из сердца моего.

 



От жбана черепок ценней дворца Джамшида,
И пищи Мариам вкусней лозы напиток.
Вздох пьяного с утра приятней мне,
Чем вопль Адхама и Абу-Саида.

 



В гончарную я двери отворил –
Гончар кувшин на круге мастерил.
И мне открылась истина простая:
Прах наших предков этой глиной был.

 



Считают, что я пьян, – да, я такой.
Влюблённый и гуляка – я такой.
Что ж, каждый судит по своим порокам.
Я знаю сам, какой я, – я такой!

 



Не хмурься: огорчения пройдут,
Пути печали к цели не ведут.
Не спорь с судьбой, она не в нашей власти.
Уйми печаль, освободись от пут.

 



О, кравчий! Трав ковёр, цветы, что расцвели,
Придёт их срок – и прахом изошли.
Не унывай, испей вина. Будь весел!
Всё станет прахом, комьями земли.

 



Я не из тех, кого пугает смерть.
Тот мир, быть может, лучше, хоть на треть.
Бог дал мне эту жизнь на подержанье.
Верну, когда придётся умереть.

 



Этот двор постоялый, пленивший умы,
Усыпальница белого света и тьмы,
Остатки от пиршества сотни Джамшидов,
Могила Бахрамов под сводом тюрьмы.

 



Какая разница, мир с нами или без?
Где бытия уток?.. Горит огонь небес,
Честнейшим из людей он выжигает очи,
В глазницах пепла горсть... Куда же дым исчез?

 



Вселенная тайн вечности полна,
Нам не прочесть пророчеств письмена.
Сидим, беседуем... Но лишь спадёт завеса –
Исчезнем мы, сотрутся имена.

 



О, если место бы найти, где отдохнуть,
Когда окончится земных исканий путь!
О, если бы жила во мне надежда
Травою из земли взойти когда-нибудь!

 



О саки! У любимой рубины – уста.
Вместо сока лозы в чаше – Хизра вода.
Музыкантом – Зухра, собеседник – Иса, –
Но в печали душа, если с кем-то беда.

 



Ты, словно мяч, гоним човганом рока.
Жизнь бьёт тебя?.. Не проклинай Пророка –
Пророк тобой играет. Он велик...
Он знает, что творит. Лишь он. И только!

 



По книге жизни долго я гадал.
Вдруг с болью в сердце мне мудрец сказал:
"Блажен в объятьях луноликой тот,
Кто с нею ночь длиною в год познал".

 



О времени летящем не жалей,
Невзгоды все прочь отгони скорей.
Цени вино, и песни, и веселье,
Забудь печаль, в грядущее смелей!

 



Боюсь, мы в этот мир уже не попадём,
Не встретимся с друзьями за столом.
Так пользуйтесь прекрасным мигом жизни –
Он пролетит, его мы не вернём.

 



Бальзам любви даёт лоза хмельная.
Испей веселья сок – напиток рая.
Он обжигает, как огонь, но горе
С собой уносит, как вода живая.

 



Веселье сердца в плен тоскою не бери,
Булыжником забот круг времени не три –
Пути Господни неисповедимы.
Ласкай красавицу, желанием гори.

 



Прах на главу небес – источник наших мук!
Среди красавиц пей вино, мой друг.
Оставь заботы!.. Ведь из всех ушедших
Никто в земной не возвратился круг.

 



Цель сотворенья мира – это мы,
И разума глаза – конечно, мы.
Круг мирозданья – перстень. Без сомненья,
Узор на камне перстня – это мы.

 



Пей с мудрыми вино – достойней всё ж.
Пей с юношей, что на тюльпан похож.
Пей изредка, знай меру и не хвастай
О том, что ты вино хмельное пьёшь.

 



С красавицей, свежее розы дивной,
Не урони ни роз, ни чаши винной,
Пока рубашку жизни не сорвёт
Внезапной смерти ураган всесильный.

 



Роз лепестки в росе весенней – чудо,
Любимой лик в тени деревьев – чудо,
Что прошлое?.. Воспоминанье. Сон.
А новый день... – О, это ли не чудо!

 



Враждуют дух и плоть, я болен – и давно,
Но брошу пить – умру... Известно мне одно:
Каких лекарств ни пил я от болезни,
Всё мне вредило – только не вино.

 



Когда Творец мольбам моим не внял,
Исполнится ли то, чего я пожелал?
И если праведны всегда его деянья,
Грешны мои. Как я не понимал?!

 



Те, что познали мир и мудрость обрели,
Став светочем для всех людей земли,
Не выбрались из сажи вечной ночи –
Наговорили сказок и ушли.

 



Тот, кто небесный свод и землю сотворил,
В сердца немало горестей вложил:
Рубины нежных уст и глаз агаты
Под землю спрятал, в прах перекрошил.

 



И ты, увы, над временем не властен,
Твой разговор о будущем напрасен.
Так не губи мгновение, безумец!
Грядущее – загадка, миг – прекрасен!

 



Частицу праха смерть с землёй смешала,
А капля в море бурное попала.
Скажи мне, кто ты есть в подлунном мире?
Летала муха, нет её, пропала.

 



Я весь в грехах. Хоть получу сполна,
Мне, как жрецам, не страшен сатана.
С похмелья утром жажду не мечети,
Не храма, нет... Красавиц и вина!

 



Печаль пристукну чашей и уйму,
Вина два ратля с радостью приму.
Тройной развод дам Разуму и Вере,
А в жёны дочь Лозьг возьму.

 



Как странно жизни караван проходит.
Блажен тот миг, что в радости проходит.
Забудь о воскрешении, саки!
Неси вина!.. Скорее! Ночь проходит.

 



Да будет жить во мне к тюльпаноликим страсть!
Да будет сок лозы мой разум освежать!
Мне говорят: «Творец дарует покаянье…»
От дара этого мне хочется бежать.

 



На крыши города рассвет набросил сеть,
Шар солнца в чаше дня собрался заалеть.
И утренний призывный крик раздался,
Зовя нас в путь, чтоб трудности презреть.

 



Эй, муфтий, ты ленив. Заботы лишь для нас.
Мы выпили вина, а ты пьянее нас.
Мы пили кровь лозы, ты – кровь людскую.
Так кто же кровожаднее из нас?

 



Доколь, Саки небес, мне в фальши пребывать?
Доколь отстой вина мне будешь наливать?
Коварен ты... Хочу остаток жизни
Пролить на землю – горько допивать.

 



Пока превратностей судьбы не испытали,
Нальём вина, забудем про печали.
Что небосвод позволит завтра нам?
Испить глоток воды – и то едва ли.

 



Скитался я по долам и в горах,
Но ветер времени мечты развеял в прах.
Пусть жизнь моя была полна лишений,
Но всё ж прошла в заботах и делах.

 



О накопитель благ, слепец, пустое имя!
В день Высшего суда мы явимся нагими.
Одумайся, взгляни хотя б на миг,
Что время делает с другими.

 



Кто строки разума на сердце начертал –
Из ожерелья дней ни дня не потерял.
Он милости Творца снискать старался,
Иль поднял чашу – и покой избрал.

 



Мы из небытия чистейшими явились.
От скверны бытия мы огорчились.
Нам слёзы наши ранили сердца,
Мы жизнь прожгли и в землю превратились.

 



Солнце вечного синего неба – любовь.
Птица благословенного луга – любовь.
Не клятвы и не соловьиные песни,
А когда умирают без стона – любовь.

 



Когда я без вина, то всё во мне горит.
Слюна во рту, и та, как яд, горчит.
Печали мира – яд, вино – противоядье.
Напьюсь вина, и яд не умертвит.

 



Никто глубоких чувств с любимой не постиг,
Покуда шип судьбы сквозь сердце не проник.
Взгляни: на сто шипов расщеплен этот гребень,
Чтоб локонов её коснуться хоть на миг.

 



Творец меня в земной забросил край
Для ада ли, для рая? Только знай:
Кумир и чаша, лютня на лугу –
Три вещи мне, тебе – небесный рай.

 



Собутыльники-други, вином напоите
И лицо моё цветом рубина зажгите.
А умру, моё тело омойте вином
И носилки из лоз виноградных сплетите.

 



Вином и розами на берегу ручья
С тюльпаноликой наслаждаюсь я.
Пока живу, с вином я не расстанусь,
Смеюсь и пью во славу бытия.

 



От ветра поутру в саду раскрылись розы.
Ликует соловей: его пленили розы.
Сядь, посиди в тени кустов пахучих –
Всё станет прахом, мы и эти розы.

 



Хайям, судьба всегда того стыдилась,
Кто впал в тоску, познав её немилость.
Под звуки лютни пей вино из чаши,
Пока хрустальная о камень не разбилась.

 



Друзья, когда собраться захотите,
Возрадуйтесь и злобы не копите.
А кравчий обнесёт вином свободы,
То и меня, беднягу, помяните.

 



В трущобах тайну тайн поведаю Тебе.
Что без Тебя молиться в михрабе?!
Помиловать, Творец, в Твоей лишь власти.
Так возврати дар зрения судьбе!

 



Ты мой кувшин с вином разбил, о Господи!
Врата желаний мне закрыл, о Господи!
На землю пролил алое вино –
Отрежь язык мой, трезв ли Ты, о Господи?

 



Гончар, слепивший нас и чувства наши,
Искусен был. Кто сотворил бы краше? –
На скатерть бытия вверх дном поставил небо
И горечью наполнил эту чашу.

 



Вот роза дивная – не видел роз таких,
Но смерть сорвёт её и тысячу других.
Когда бы облако вбирало прах красавиц,
Кровь изливало бы до воскрешенья их.

 



Кувшин и пиалу подняв над головой,
Весною на лугу кружись, о пери, пой,
Пока небесный свод не обратил, вращаясь,
В кувшин и пиалу прекрасный облик твой.

 



Я свой кувшин о камень раздробил,
Был пьян и неразумно поступил.
"Жди участи моей, – сказал кувшин, стеная, –
Таким же пьяницей и я когда-то был".

 



О Ты, чью суть понять не разуму дано!
Покорен я иль нет – Тебе ведь всё равно.
Пьян от грехов я, трезв от упованья,
Где ж милосердие?.. Я жду его давно.

 



В прах превратились узники могил,
Их ветер времени в пылинки обратил.
Что за снотворное им преподнёс Всевышний
И до Суда сознания лишил?

 



Вновь на пиру рассудка разум рассуждал,
Народ в Аравии и в Руме повторял:
«Когда вам скажут, что вино запретно,
Не слушайте – Бог "Майсара" сказал».

 



Теперь, коль ты воистину не плут,
Ты ближнего освободи от пут...
Добро и красота не бесконечны –
Из рук твоих однажды ускользнут.

 



Проснись, о юноша, и утренней порой
Вином рубиновым наполни кубок свой.
Лишь миг продлится жизнь твоя земная.
Скитаясь в вечности, не обретёшь покой.

 



Кувшин – рудник, рубинов полон алых.
Пиала – плоть, вино – душа пиалы.
Хрустальный кубок с розовым вином –
Слеза, в которой кровь лозы взыграла!

 



О луноликая! Разлука сердце жжёт.
Явилась ты – и всё вокруг поёт.
Она метнула взор, как бы сказала:
"Твори добро, оно не пропадёт".

 



Я пью вино, но меру знать стараюсь.
Я буйством только с чашей примеряюсь.
С почтением я кланяюсь вину –
Себе, как ты, не поклоняюсь.

 



В гончарной мастерской кувшин я выбирал,
И вдруг из ста один кувшин вскричал:
"Узнал ли ты средь нас, о посетитель,
Кто покупатель, продавец, гончар?"

 



На что тебе венцы и скипетры царей?!
Ты шёлковой чалмы за флейту не жалей.
От чёток сатаны и вкрадчивых, и льстивых
За пиалу вина избавься поскорей.

 



Подвыпивши, вчера зашёл я в погребок.
Моё внимание хмельной старик привлёк.
Сказал я: "Постыдись Творца, о старец".
Ответил он: "Пей, милосерден Бог".

 



Завесу тайн поднять никто ещё не смог:
Когда уйдёт душа, нам неизвестен срок.
Пристанищем для нас – земное сердце.
Испей вина – и с Богом!.. Путь далёк.

 



Вино, ты для меня – возлюбленной уста.
Я пью и не боюсь позора никогда.
Пойду напьюсь, да так, что каждый спросит:
"Эй, жбан вина, откуда ты, куда?"

 



"Зачем ты пьёшь вино? – мне говорят. –
Что за напасть глотать запретный яд?"
"Скажите, чем не веская причина
Час утренний и луноликой взгляд?"

 



Цени веселье, хлеб, вино, одежды.
Всё остальное – сказки для невежды.
Не променяй единственную жизнь
На лживые мечты и мнимые надежды!

 



Я знания впитал прошедших поколений,
Суть скрытую постиг предметов и явлений.
И понял лишь одно, клянусь Аллахом:
"Нет знания превыше опьянений!"

 



Вот чаша – разум чашу восхваляет,
Стократ целует в лоб её, ласкает.
А сколько чаш слепи я Гончар судьбы?! –
Повертит и о землю разбивает.

 



Пока несчастья в дом твой не вошли,
Кумир, подать вина пурпурного вели.
Ведь ты не золото, чтобы тебя зарыли
И, если нужно, снова извлекли.

 



О кравчий! Вопиет печаль моя.
Вино обманчиво, превысил меру я.
Я стар и сед, но твой пушок так нежен,
Что вспомнил я весну и соловья.

 



Круг неба – поясок на изнурённом теле,
Джейхун – лишь влага глаз, что опустели,
Ад – искра наших горьких вздохов,
Рай – миг покоя, краткий звук свирели.

 



Вам – храм, нам – поцелуй и звон пиал.
Вы – птицы райские, нас дьявол в ад забрал.
Так в чём же виноваты мы, о небо,
Когда Художник так предначертал?!

 



Из мертвецов кто возвратился в свет?..
На перепутье алчности и бед
Ты ничего не оставляй, наивный, –
Поберегись! Назад дороги нет.

 



Что плоть? Зола и прах. Добро твори,
Не спорь с судьбой. Ты есть – дела твои.
Твой враг Рустам, сын Заля? Не сдавайся.
В долг не проси – твой друг Хатам Таи.

 



Когда желанная, как гурия весной,
У нивы на краю наполнит кубок мой,
Я закричу: "Коль вспомню я о рае,
Пусть буду хуже я собаки злой!"

 



Творец велик, а мы всего лишь гости.
Твои грехи не вызовут в нём злости.
Ты дремлешь пьяный вдребезги, а завтра
Простит он твои тлеющие кости.

 



Травинки нежные с любовью береги –
Ведь это локонов красавиц завитки.
Ты не топчи их – прах тюльпаноликой
Взрастил траву на берегу реки.

 



Когда я трезв, то скрыто наслажденье,
Когда я пьян – сплошное наважденье.
Я – узник жизни, то есть состоянья
Меж трезвостью и опьяненьем.

 



Искал я средство, чтобы стать моложе,
Прильнул к устам кувшина я, и что же –
Кувшин, коснувшись губ моих, сказал:
"Побудь со мной, и я хочу того же".

 



Ты с чашею вина в руке одной,
Обняв тюльпаноликую другой,
Ликуешь на лугу... А небосвод свой жёрнов
Вращает медленно всё ниже над тобой.

 



Блажен, кто благородно, честно жил,
Довольный тем, что Бог ему открыл,
Не унывал, довольствовался малым
И мигом жизни не продешевил.

 



Как оборву мою любовь с тобой?
Как обращу свой страстный взор к другой?
В глазах кристаллы слёз... Я как в тумане...
Лишь ты передо мной.

 



О, где мой близкий друг? Я расскажу ему:
"С рожденья человек не нужен никому.
Из глины бед замешен, знавший горе,
Скитался по миру, потом исчез во тьму".

 



О юноша! В похмелья ранний час
Налей вина. Пусть твой играет саз.
В прах погрузились тысячи Джамшидов,
А лето расцвело... В который раз!

 



Кто вдоль и поперёк мир пешим исходил,
Познать желая то, что свыше наших сил, –
Что нового расскажет он, вернувшись?
Вернулся. Рассказал. Не удивил.

 



Мечеть ли, дым кумирен – всё равно
Про ад и рай толкуют нам давно.
Скрижаль судьбы – от сотворенья мира,
Там предначертано, что миру суждено.

 



Вино – бальзам, снимает боль души.
Налей, саки. Пусть кара не страшит.
Дела мирские наперёд известны.
По капле жизнь уходит, поспеши.

 



Мы в круге бытия начала не найдём,
Нет и конца. Проходит день за днём.
Никто ещё не приподнял завесу
Над тем, откуда мы, куда уйдём.

 



Когда весенний день слезу свою прольёт,
Ты с чашею вина встречай его приход –
Ибо трава, где взор твой отдыхает,
Из праха твоего однажды прорастёт.

 



Ты говоришь: "Познал все тайны я!"
Так что ж душа печалится твоя?!
Ты понял, что не властен править миром? –
Так будь доволен мигом бытия.

 



Невзгоды бесконечны... Весел будь!
Парад планет другим предскажет путь.
А кирпичи из нашего же праха
Уложат скоро в стены. Не забудь!

 



Коль смертны мы и всё предрешено,
Жить без любви и без вина грешно.
Что говорить о вечном и о бренном?!
Когда уйдём, нам будет всё равно.

 



О, злейший рок! О, произвола тьма!
Тружусь, как вол – пуста моя сума...
Рай – подлецам, а честному – заботы.
Осёл ты или выжил из ума!

 



Всю жизнь с собой борюсь я – что мне делать?
Страдаю от поступков – что мне делать?
Допустим, Ты простишь великодушно.
Но Ты позор мой видел – что мне делать?

 



Иной, купив вина, семь раз подряд
За два зерна весь мир продать бы рад.
"Ты хочешь знать, куда я после смерти?..
Подай вина, да и ступай хоть в ад!"

 



Раз в этом мире Истина условна,
Зачем ты терпишь униженье снова?
Храни достоинство... Никто не перепишет
Пером Творца начертанное слово.

 



Скрой тайну, не разбалтывай в народ –
За тайнами охота круглый год.
Ты дурно поступаешь с Божьей тварью? –
Жди от людей того же в свой черёд.

 



Жизнь, как вода в сухой песок, ушла.
Хлеб горек мне, и ноша тяжела.
Ослушался Тебя я, Всемогущий.
Я был ослом. Пусты мои дела!

 



Покорностью Тебе, прости, не отличался,
Грехи свои прикрыть ни разу не пытался –
Но я одно двумя не называл
И в милости Твоей не сомневался.

 



Но если райский сад, и гурии, и мёд,
И чистое вино нас после смерти ждёт...
Грешно ли быть с возлюбленною рядом,
Когда и так всё к этому идёт?

 



Лепёшку бы пшеничную достать,
Вина, баранью ножку – благодать! –
И пировать в развалинах с любимой...
Султану недоступно испытать!

 



Когда уйдёт душа, – сказал я другу, –
Прах мертвецов окажет нам услугу.
А там, на кирпичи для новых склепов
Наш прах пойдёт... И с каждым так – по кругу.

 



Ты рушишь злобой мир, о небосвод-отец!
Несправедливость – вот он, твой венец.
Пусть рассекут земную грудь – увидят,
Как много драгоценных в ней сердец.

 



Болтают: "Пьяных в ад отправит серафим...".
Не верь лжецам, развей словесный дым.
Ведь если ад – для пьяных и влюблённых,
Рай будет, как ладонь, пустым.

 



Кто внемлет разуму, тот не уйдёт от пут –
Доить быка, увы, напрасный труд!
Уж лучше маской глупости прикрыться –
Сегодня лишь порей за разум продают.

 



Хайям, не сетуй! Жизнь не так плоха.
Ну стоит ли страданий чепуха?!
На всякий грех имеется прошенье.
Прощение – есть средство от греха.

 



Когда растоптан буду я ногою смерти,
Когда ощипан буду я рукою смерти,
Из праха моего лепите лишь кувшины –
От запаха вина я оживу, поверьте.

 



Когда умру, вы строго не судите,
Талгин вином чистейшим совершите.
А захотите встретить в Воскресенье –
У входа в погребок, в пыли ищите.

 



Глупец! Не пей вина, – советовали мне, –
Наказан будешь в адовом огне...
Но для меня миров обоих лучше
Миг истины, искрящийся в вине!

 



Нам, куклам, волю неба исполнять,
Никто не может это отрицать.
На ниве бытия немного поиграем,
В сундук небытия провалимся опять.

 



На стену Туса птица опустилась,
На череп Кей-Кавуса покосилась
И крикнула надменно: "Эй, Кавус!
Где гром литавр? Куда всё провалилось?!"

 



О небосвод-палач!.. От горя устаю.
Рубашку счастья ты порвал мою.
Ты в пламя обращаешь свежий ветер,
В пыль превращаешь воду, что я пью.

 



Зачем тужить о благе бытия –
И ты не вечен и твои друзья.
Земная жизнь дана на подержанье,
А ты подумал – собственность твоя.

 



Одна на чаше длань, другая – на Коране.
То мы чисты, то вязнем мы в обмане.
Под бирюзовым вечным небосводом
Не иноверцы мы, но и не мусульмане.

 



И дни, и ночи – было всё, друг мой,
Вращался неба купол голубой.
Будь осторожен, по земле ступая, –
Зрачки красавиц смешаны с землёй.

 



Кувшин с вином – источник новых сил.
Сам выпил бы, меня бы угостил,
Пока Гончар Судьбы на перекрёстке дальнем
Из праха нашего кувшин не сотворил.

 



Эй, сердце, по лютне рукой проведём,
Выпьем и доброе имя пропьём.
Сменим молитвенный коврик на чашу,
О камень позора бутыль разобьём!

 



В любви к тебе упрёков не боюсь,
С глупцом не спорю, счастья не стыжусь –
Лишь для мужчин нектар любви целебен.
Над завистью и злобой – рассмеюсь.

 



Дела земного мира – сладкий бред,
Никчёмно всё, как отражённый свет.
Хвала Аллаху!.. Что ни день, то вижу:
Я обездолен, и надежды нет.

 



Прославишься, так за спиной облают.
Замкнёшься – все тебя подозревают.
Ильяс ты, Хизр? Спокойнее, когда
Ты – никого, тебя – никто не знает.

 



Ты создавал людей, давал испить вина –
И тут же разбивал. Что скажешь, старина?
Коль формы хороши, зачем Ты их разрушил?
А коль нехороши, так чья же в том вина?

 



Добро и зло, заложенные в нас,
Счастливый случай, самый горький час
Нам небо шлёт лишь по указке свыше –
Несчастней нас оно во много раз.

 



Под вечным небосводом вновь и вновь
Насилие царит, а не любовь...
Взгляни на дружбу чаши и бутыли –
Их поцелуй – лозы хмельная кровь.

 



Не суетись, не будоражь умы –
Дела вселенские лежат за тканью тьмы.
Тебе даны язык, глаза и уши –
Умей же быть слепым, глухим, немым.

 



Ты, вся в плену румян и благовоний,
За модою ты всё ещё в погоне?
Будь ты Замзам, будь ты живой водою,
Уйдёшь в земное сердце... Помни, помни!

 



Когда росой покроются тюльпаны
И утром от фиалок воздух пьяный,
Люблю бутоны те, что подбирают
Полы своих одежд среди поляны.

 



Ты, старость, – древо с мёртвыми корнями,
Гранаты щёк теряют цвет с годами.
А крыша, дверь и стены бытия
Пришли в негодность, рушатся над нами.

 



Прошедший день забудь, не тереби,
О будущих деяньях не скорби:
Два призрака – день прошлый, день грядущий.
Сегодня радуйся, сегодня жизнь люби.

 



Я каждое мгновенье жизни пьян,
И в ночь двадцать седьмую Рамазан –
В руке кувшин, уста прильнули к чаше,
И, словно верный друг, со мною рядом жбан.

 



Коль сам не пьёшь вина, не упрекай других.
Обман и хитрость – яд, ты откажись от них.
Кичишься трезвостью, а за душой такое,
Что содрогаюсь я от чёрных дел твоих.

 



Пурпурное вино поможет мне забыться
И кровью сердце недруга облиться.
А трезвость ранит мыслью о кончине
И сердцу говорит: "Тебе недолго биться".

 



О, выслушай меня, мой несравненный друг!
Жестокий небосвод вершит который круг...
На площади Несбывшихся Желаний
Сиди и наблюдай судьбы игру.

 



Мы рубищем аскета жбан накрыли,
Мы омовение землёй трущоб свершили.
Где наша жизнь? Где нам её искать? –
В тех медресе, где время мы убили.

 



Я тайны мира записал в тетрадь.
Опасно – шея может пострадать.
Мужи учёные не блещут благородством –
Тайник души я вынужден скрывать.

 



Тайну сердца поведать тебе не стыжусь,
В двух строках эту тайну поведать берусь:
"С любовью к тебе я сойду в эту землю,
С любовью травой из земли поднимусь".

 



Ты алчность укроти, душою будь богат,
Не требуй от судьбы признаний и наград,
Цени вино и ласки луноликой –
Дни жизни быстро пролетят!

 



Мир – твой, но ты на мир не полагайся.
Будь мудр, не суетись, не задавайся.
Подобные тебе приходят и уходят.
Пресыться долею и тоже собирайся.

 



Ход наших дел не в нашей власти, нет.
Старания – пусты, надежды – бред.
Печалимся, что поздно в мир явились,
Что рано покидаем белый свет.

 



Два белых облака взирают с высоты,
Дождь омывает яркие цветы,
А соловей щебечет жёлтой розе:
"Испей вина – и не увянешь ты".

 



Кто в этом мире не грешил, скажи?
А кто теперь непогрешим, скажи?
Я совершаю зло, Ты злобой отвечаешь –
Так в чём меж нами разница, скажи?

 



Я долею своей пресытился, о Бог!
Невзгоды – мой удел, и нищета – мой рок.
Ты бытие творишь? Так выведи угз круга
Невзгод и нищеты... Не будь ко мне жесток!

 



Не убивайся зря... Творцу ведь всё равно,
Он сеет нас и жнёт давным-давно.
Налей себе вина и выпей с мыслью:
"Со мной случилось то, что суждено".

 



О, вечности Творец! Ты мудр и вездесущ –
Зачем же бунтаря изгнал из райских кущ?
Простишь покорного – все скажут: "Милосердный".
А бунтаря простишь – все скажут: "Всемогущ!"

 



Коль небо гонит мудреца: «Ступай!» –
Хоть семь небес, хоть восемь посчитай.
Коль похоронит смерть твои желанья,
Волк съест иль муравей – не рассуждай.

 



О, саки! Моё сердце истлело в огне.
Мертвецу под землёю спокойней, чем мне.
В покаянье омыл я слезами одежду –
Вновь слезами она пропиталась вдвойне.

 



Несправедливостью мой разум потрясён.
Слезами горькими, как ядом, обожжён.
Он чашу головы хотел тоской наполнить,
Но опрокинутую не наполнит он.

 



Ты обо мне привык со злобой говорить,
Спешишь в еретики меня определить.
Я – еретик, безбожник, но подумай,
Ты сам достоин ли судить?

 



Не осквернённый прахом серафим
К тебе явился в гости – выпей с ним!
Пои его вином, пока не молвит:
"Да сделает Аллах твой день благим".

 



Без чаши дивной, что вином полна,
Без музыки весёлой жизнь скучна.
Когда мой прах кувшином винным станет,
Пусть будет полон тот кувшин вина.

 



В наш век от разума нет пользы, только вред.
Кейф – подлецам, а мудрецу – запрет.
Налей вина, что похищает разум,
Мы выпьем и избавимся от бед.

 



Мне роза говорит: "Юсуф я, так зови.
В оправе золотой рубин – уста мои".
Сказал я: "Покажи примету, роза".
Она в ответ: "Рубашка вся в крови".

 



С возлюбленною мы в трущобы забрели,
Чтоб горе и печаль найти нас не смогли.
Отдав за хмель одежду, тело, душу,
Спаслись от воздуха, огня, воды, земли.

 



Всё вымысел: коснёшься – исчезает.
Тот не ариф, кто этого не знает.
Испей из чаши чистого вина!
Несчастен, кто бесплодно рассуждает.

 



Из сплава бытия Ты землю сотворил
И в этот странный мир мне двери отворил.
Я не могу быть лучше по причине,
Что в тигле Ты таким меня отлил.

 



Глоток вина ценнее царства, знай.
Всего, что не вино, ты лучше избегай.
И чашу винную, и черепок от жбана
На царство Фаридуна не меняй.

 



О чём петух так жалобно кричит?
Он в зеркале, что в небесах горит,
Увидел ночь, ушедшую из жизни.
А ты не ведаешь, глупец. Твой разум спит.

 



Среди невежд с ослиными чертами,
Себя вообразивших мудрецами,
Не умничай – объявят иноверцем.
Поберегись!.. Побудь ослом с ослами.

 



Кувшин был юношей, подобно мне страдал –
Красавицы волшебный плен познал.
А ручка сбоку – юноши рука,
Которой он красавицу ласкал.

 



Вновь к милой я стремлюсь – жизнь коротка,
Вновь к винной чаше тянется рука.
Вкушу любви, пока мой прах не смешан
С единою Вселенной на века!

 



Хайям, ты пьян вином – так будь доволен.
Хоть миг провёл с кумиром – будь доволен.
Конец явлений всех – небытие.
Представь, что нет тебя – и будь доволен.

 



Не огорчайся зря, запомни: жизнь одна.
Не жги тревогой сердце, пей до дна.
Ведь, покидая мир, не заберёшь с собою
Ни злата, ни ячменного зерна.

 



Что временем отпущено, возьми.
С вином пурпурным чашу подними.
Что Богу в том, бунтарь ты или смирный?!
Лови удачу, а печаль уйми.

 



Я видел сон. Мудрец поведал мне:
"Цветы любви не расцветут во сне.
Встань, ибо сон подобен смерти –
Успеешь выспаться в могильной тишине".

 



К Твоим хлебам открой мне двери, Бог:
Я весь в долгах – вот дел Твоих итог.
Пои меня вином, мути мой разум,
Чтоб без хлопот существовать я мог.

 



Тюльпаны горные и розы в цветнике
Кровь царскую хранят на каждом лепестке.
А в зелени травы пахучая фиалка?..
Та родинкой была у пери на щеке.

 



Вновь утро. Нет от ночи и следа.
Эй, винодел! Подай вина сюда!
Ты скажешь мне: "Вино моё с горчинкой".
"В нём истина!" – отвечу я тогда.

 



Судьба слепа, коварна, говорят,
Меч рока остр – будь осторожен, брат!
Когда судьба тебе халву предложит,
Брать не спеши – к халве примешан яд.

 



В плену земных начал, семи планет,
В сетях от первых дней и до последних лет...
Путь алчности – мираж. И ты ещё не знаешь,
Что из небытия возврата нет.

 



Земли частицы – времени зола.
В них и рубины уст, и серебро чела.
14 пыль, что ты сквозь пальцы рассыпаешь,
Когда-то локоном красавицы была.

 



Кувшин поил водой подёнщика не раз.
Из сердца старца он, из шахских сделан глаз.
А чаша винная из уст тюльпаноликой
Сотворена в урочный час.

 



О человек, ты жизнью недоволен?
Не унывай, будь весел и в неволе.
Общайся с мудрецами, ибо тело –
Лишь капля, искра, ветер в пыльном поле.

 



Дела мои грустны. Как дальше жить?
Вся в тяготах душа, покоя не добыть.
Хвала Творцу, что беды и напасти
Нам не приходится просить.

 



Судьба гонимого просторами печали
Предрешена, записана в скрижали...
Сегодня нам придумают предлог,
А завтра грянет что предначертали.

 



Пути-дороги исходив, вернись,
За глупость кровью сердца расплатись.
Подумай о душе и, как влюблённый,
Ты от себя земного отрекись.

 



Лишь только розы расцветут в саду,
Вели, кумир, подать вина, еду...
А гурии и ада устрашенья –
Лишь басни, бред... Не слушай ерунду.

 



Мудрец, будь осторожен в жарком споре,
Святую тайну скрой, иначе – горе.
Жемчужина лишь в раковине той,
Что скрыла каплю – тайну сердца моря.

 



О сердце! Ты всегда желало знаний страстно.
Осталось мало тайн сокрытых, неподвластных.
Я семьдесят два года размышлял,
И стало ясно мне, что ничего не ясно.

 



И надежды зерно, уходя в мир иной, не возьмём.
Без меня и тебя останутся сад и дом.
Веселись с дорогими друзьями сегодня:
Ты умрёшь – всё разграблено будет врагом.

 



Враг по ошибке меня вольнодумцем назвал.
Ведает Бог, что враг не подумав сказал.
Кто я, зачем пребываю в обители горя,
Сам я не знаю и от других не слыхал.

 



Мой гордый дух в оковах угасал,
Всё кончено... Изверился, устал...
Я долго у судьбы учился совершенству,
Но мастером в её делах не стал.

 



Я солнце розами не в силах заслонить,
Судьбы таинственной не обнаружил нить.
Извлёк из моря размышлений жемчуг
И не могу от страха просверлить.

 



Мы – источник веселья, мы – горя держава.
Сущность истины мы и насилия жало.
Высоки и низки, совершенны и гадки.
Мы – и чаша Джамшида, и зеркало ржавое!

 



Временами выходит вперёд кто-нибудь: "Это я!"
С серебром и со златом выходит вперёд: "Это я!"
Но как только делишки его процветать начинают,
Из засады тотчас появляется смерть: "Это я..."

 



Кругом обман, нет смысла жить на свете.
Обитель бытия покину на рассвете.
Пусть будет рад моей кончине тот,
Кто избежит прикосновенья смерти.

 



Желания твои вчера предвосхитили,
От просьб твоих вчера себя освободили.
Что говорить! Без твоего участья
На завтра все дела твои решили.

 



Я в лавке гончара посуду выбирал.
Кувшин мне доверительно сказал:
"Был шахом я – из золотой пил чаши,
Кувшином пьяницы теперь я стал".

 



О, если б удалось надежды плод вкусить,
Узнать, куда ведёт судьбы живая нить!
Мы часто говорим, что бытие – темница,
Но дверь в небытие не в силах отворить.

 



Когда бы справедлив ты был, о небосвод,
Порядок на земле царил бы круглый год.
А ты терзаешь души благородных,
Безумец, всё творишь наоборот.

 



Разгадку бытия искал ты много лет,
Но не зажёг тебя разумных мыслей свет.
Иди, вкуси вина в саду земного рая –
Там, за чертою смерти, рая нет.

 



Ты, море бытия, из ткани сокровенной,
Никто не просверлил жемчужины нетленной.
Все что-то обсуждали суетливо,
Не в силах разгадать секрет Вселенной.

 



Приди, кумир, тебя я долго ждал,
И красотой зажги души кристалл.
Неси кувшин вина, мы выпьем вместе,
Пока наш прах кувшинами не стал.

 



Сегодня – горе душу бередит,
День завтрашний – нам радости сулит...
Жизнь – это блеф. Вращенье небосвода
Сто тысяч игр за ширмою таит.

 



Страдающий свободе цену знает –
Так время каплю в жемчуг превращает.
Богатства нет – оно ещё придёт,
И пиала рубинами взыграет.

 



От Сатурна до чёрного праха глубин
Разгадал я тебя, мирозданья кувшин.
Проницательный ум все узлы развязал –
Узел смерти не дался один.

 



Если вечность из корня надежды растёт,
Если в жизни тебе неизменно везёт,
Помни: тела шатёр ненадёжен и шаток –
Налетит ветер смерти и с кольев сорвёт!

 



Судьба посылает плевки по пятам и гром.
Дела мои плохи, пустынно и мрачно кругом.
Душа собралась. Я прошу её: "Не уходи".
"Что делать?! – сказала Душа. – Разрушился дом".

 



Еду, и сон, и страх ты ранее не знал.
В плен четырёх начал ты на земле попал.
Чем жил, чего достиг, в урочный час отнимут,
Чтоб ты таким же, как и прежде, стал.

 



Всё сущее в итоге – пыльный ветер,
Пути-дороги всех приводят к смерти...
Реальный мир – фантазия безумца,
Мир тайн господствует на свете!

 



Небесный свод никем не побеждён,
И землю плотью не насытил он.
Кичишься, что тебя ещё не съели?
Съест скоро враг тебя. Ты обречён.

 



Ты говоришь: Творец тебя забыл
И лишь врагам твоим благоволил?..
Все говорят: «Не мусульманин фляжник».
А кто для фляги тыкву сотворил?

 



Лепёшку чёрствую сумел ты раздобыть,
Живой воды из родника испить.
Так будь свободен, злу не подчиняйся –
Не смей, как прежде, дуракам служить.

 



Зри, око, тленье, если ты не слепо.
Зри этот бренный мир – соблазнов слепок.
И чернь и шахи – спят в земле сырой.
Их лики в муравьях... И сон их крепок.

 



Долго будешь прислуживать подлым, ответь,
Липнуть мухой на всякую сладкую снедь?!
Подумай, на что променял свою гордость –
Ты душу свою обрекаешь на смерть.

 



Ты ютовом кость дробишь, орёл степной,
Ты не спешишь к презренным на постой...
Довольствоваться костью всё же лучше,
Чем прихлебателем прослыть в молве людской.

 



Одних путь веры к истине ведёт,
Других влечёт земных иллюзий плод...
Но в час урочный кто-нибудь воскликнет:
"Путь истины не этот и не тот!"

 


СТАТЬИ

 

ОМАР ХАЙЯМ ПРОБЛЕМЫ И ПОИСКИ

Магомед-Нури Османов

ОМАР ХАЙЯМ ПОЭЗИЯ МУДРОСТИ

В. ДЕРЖАВИН

ОМАР ХАЙЯМ В РУССКОЙ ПЕРЕВОДНОЙ ПОЭЗИИ

З.Н. Ворожейкина - А.Ш. Шахвердов

ОМАР ХАЙЯМ И ХАЙЯМОВСКИЕ ЧЕТВЕРОСТИШИЯ

З.Н. Ворожейкина

СКАЗАНИЕ ОБ ОМАРЕ ХАЙЯМЕ

Георгий Гулиа

ОМАР ХАЙЯМ. ГЕНИЙ, ПОЭТ, УЧЕНЫЙ.

Гарольд Лэмб

 

Все переводчики

 

Мудрости жизни
Омар Хайям книги
Омар Хайям смысл
Омар Хайям цитаты
Омар Хайям скачать
Омар Хайям афоризмы
Омар Хайям высказывания
Стихи Рубаи Омара Хайяма
Омар Хайям мудрости жизни
Стихи рубаи Омара Хайяма о вине
Стихи рубаи Омара Хайяма о боге
Стихи рубаи Омара Хайяма о любви
Стихи рубаи Омара Хайяма о жизни
Стихи рубаи Омара Хайяма о дружбе
Стихи рубаи Омара Хайяма о женщине

Стихи рубаи Омара Хайяма - omarhajam.ru