Омар Хайям — про все и про ничто, про жизни миг и про мгновенья вечность — перевод Г. Семенов

ОМАР ХАЙЯМ
РУБАИ
перевод
Г. Семенов

О вращенье небес! О превратность времен!
За какие грехи я, как раб заклеймен?
Если ты к подлецам и глупцам благосклонно,
То и я не настолько уж свят и умен!

Бог дает, Бог берет — вот и весь тебе сказ.
Что к чему — остается загадкой для нас.
Сколько жить, сколько пить — отмеряют на глаз,
Да и то норовят недолить каждый раз.

Петь так петь, — соловьи все дружней и дружней.
Пить так пить, — мы с друзьями пьяней и пьяней.
Вот и роза в саду сладострастно раскрылась. —
Два-три раза на дню я склоняюсь над ней.

Пламенея, тюльпаны растут из земли
На крови государей, что здесь полегли.
Прорастают фиалки из родинок смуглых,
Что на лицах красавиц когда-то цвели.

Веселись! В мире все быстротечно, мой друг.
Дух расстанется с телом навечно, мой друг.
Эти чаши голов, что столь гордо мы носим,
На горшки перелепят беспечно, мой друг.

Я люблю свой кабак, ибо, что ни скажи,
Благородные здесь обитают мужи.
Медресе * я разрушил бы — только ханжи
И выходят из этой обители лжи.

* Медресе — Школа, высшее духовное училище у мусульман.

Дух мой немощен, плоть тяжело больна.
Жизнь в опасности: выпита чаша до дна.
Сколько снадобий перепробовал разных,
Ни одно не полезно мне, кроме вина.

Изначальней всего остального — любовь.
В песне юности первое слово — любовь.
О, несведущий в мире любви горемыка,
Знай, что всей нашей жизни основа — любовь!

От притворной любви — утоления нет,
Как ни светит гнилушка — горения нет.
Днем и ночью влюбленному нету покоя,
Месяцами минуты забвения нет!

Ни в мечеть я, ни в церковь, друзья, ни ногой!
И надежды на рай у меня никакой.
Забулдыга, безбожник, такой я, сякой, —
Видно, Бог меня сделал из глины плохой!

И сияние рая, и ада огни —
Мне мерещились на небе в давние дни.
Но Учитель сказал: «Ты в себя загляни —
Ад и рай, не всегда ли с тобою они?»

Твое тело, Хайям, лишь палатка в пути:
Вечный дух себе места не может найти.
Знак подаст повелитель отправиться дальше
И торопятся слуги палатку снести.

Посмотри: все, чего я добился, — ничто.
Что узнал я и чем насладился — ничто.
Я — чудесный фонтан: истощился — ничто.
Я — волшебная чаша: разбился — ничто.

Триста лет проживи или больше вдвойне,
А придется со всеми лежать наравне.
Под забором бродяга, герой на войне —
Все у смерти в одной невысокой цене.

Как хотел, так себя ты и тешил всю жизнь,
Пил с друзьями и жен свои нежил всю жизнь.
Перед тем, как уйти, оглянулся — и что же? —
Все приснилось, как будто и не жил всю жизнь.

От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой — кроме смертной петли.

Из веселого места иду я вчера.
Вижу, роза охвачена жаром костра.
«О, — вскричал я, — за что же казнят тебя, роза?»
— «Как за что? Наслаждалась я жизнью с утра».

О, доколе ты по свету будешь кружить,
Жить — не жить, ненасытному телу служить?
Где, когда и кому, милый мой, удавалось
До потери желаний себя ублажить?

Благородство страданием, друг, рождено,
Стать жемчужиной — всякой ли капле дано?
Можешь все потерять, сбереги только душу,
Чаша снова наполнится, было б вино.

Не смотри, что иной выше всех по уму,
А смотри, верен слову ли он своему.
Если он своих слов не бросает на ветер —
Нет цены, как ты сам понимаешь, ему.

Те, кому была жизнь полной мерой дана,
Одурманены хмелем любви и вина.
Уронив недопитую чашу восторга,
Спят вповалку в объятиях вечного сна.

Долго ль будешь ты всяким скотам угождать?
Только муха за харч может душу отдать!
Кровью сердца питайся, но будь независим.
Лучше слезы глотать, чем объедки глодать.

Знай: в любовном жару — ледяным надо быть.
На сановном пиру — нехмельным надо быть.
Чтобы уши, глаза и язык были целы, —
Тугоухим, незрячим, немым надо быть.

Если ты не слепой, мглу могильную зри!
Эту полную смут, землю пыльную зри!
Сильных мира сего в челюстях муравьиных
Этот мир, эту тризну обильную — зри!

Кто за чашей сидит и души не щадит,
Кто молитвы твердит и на Мекку глядит, —
Все они, пребывая в неведенье, дремлют,
И Один лишь — за миропорядком следит.

Я мятежный Твой раб! Где ж пощада Твоя?
Мое сердце скорбит. Где ж услада Твоя?
Если раем Ты жалуешь слуг своих верных, —
Это сделка, а где же награда Твоя?

О, не сам по себе я прошел этот путь,
И не сам по себе я нашел свою суть,
Если ж самая суть в меня вложена свыше —
Был когда-нибудь где-нибудь сам кто-нибудь!

Пью не ради того, чтоб ханже насолить
Или сердце, не мудрствуя, развеселить, —
Мне хоть раз бы вздохнуть глубоко и свободно,
А для этого надобно память залить.

Да, я пью, безобразны мои кутежи,
Но меня упрекать могут только ханжи.
Если б все так людские грехи опьяняли,
Кто на свете бы трезвым остался, скажи?

Всемогущий, чья суть непостижна уму,
Он всегда помогает врагу твоему.
Говорят, что бутыль изобрел нечестивец,
А кто выдолбил тыкву — как зваться тому?

Будь беспечен — печали не будет конца!
Будут звезды на небе сиять для глупца.
Из подножного праха, что был твоим телом,
Люди слепят кирпич для постройки дворца.

Всего комментариев: 0

Оставить комментарий

Ваш email не будет опубликован.

Стихи Омара Хайяма - omarhajam.ru